– Ну, раз надо, значит, поедем, – вздохнул Сашка. – А когда прием-то?
– Так сегодня. К восьми ждут.
– Ого! Тогда собираться пошел, – поднялся из кресла парень, бросив взгляд на красивые напольные часы фирмы «Бреге».
– Ступай, Саша, ступай. Я вот с бумагами сейчас закончу и тоже соберусь, – снова вздохнул князь, потирая грудь.
– Деда, ты чего? – подскочил к нему Сашка. – Что? Сердце болит? Может, доктора позвать?
– Тихо, Сашенька. Тихо. Прихватило что-то. Сейчас пройдет. Переволновался я за тебя вчера, вот и давит теперь, – бледно улыбнулся князь.
– Так, к дьяволу бумаги. Ну-ка, вот сюда, на диван, – принялся командовать Сашка, подхватывая старика на руки и в три шага перенося его на широкий диван. – Дыши спокойно, ровно, – подсказывал он, подкладывая ему под голову подушку и расстегивая рубашку на груди. – Руки вот так, за голову заложи, пусть кровь быстрее бежит. Эй, кто там? – рявкнул, повернувшись к двери. – Доктора сюда. Бегом! – скомандовал парень, едва увидев секретаря.
Спустя десять минут срочно вызванный врач уже осматривал Алексея Михайловича. Внимательно прослушав сердце, легкие и измерив пульс, врач достал из саквояжа какую-то склянку и, налив из графина полстакана воды, принялся капать в нее микстуру.
– Что это? – тихо спросил Сашка, подойдя к нему.
– Настой валерианы, – удивленно ответил врач. – А вы что решили?
– Что это настойка опия, – ляпнул Сашка первое, что пришло на ум. – Говорят, это теперь модно. Все болезни этой гадостью лечить.
– Ну, некоторые такой мысли придерживаются, – нехотя признал врач, – но я предпочитаю старые, проверенные средства.
– Это правильно. А опий только при операциях хорош. Боль снимает, – проворчал Сашка, кивнув.
– У вас интересные познания в медицине, – хмыкнул врач. – Хотя что я спрашиваю. Вы же на Ближнем Востоке воевали. А там подобные вещи издавна известны.
– Воевал я в Африке, но кто такой Ибн-Сина, знаю, – усмехнулся Сашка.
– Браво, молодой человек, – улыбнулся врач, подавая стакан слуге, чтобы тот напоил князя. – Подобные познания делают вам честь.
– Меня порой его познания даже пугают, – усмехнулся Алексей Михайлович, возвращая стакан слуге. – Вроде мальчишка еще, а в голове столько всего всякого, что иной профессор позавидует.
– Память хорошая и книжки умные люблю, – моментально нашелся Сашка. – Как ты, деда? – сменил он тему.
– Хорошо, Сашенька. Уже хорошо, – улыбнулся ему старик.
– Ну, цвет лица вроде нормальный, – внимательно глядя на него, кивнул парень. – Доктор, проверьте еще раз пульс, если вас не затруднит.
– Конечно, – кивнул врач, быстро беря князя за руку. – Все в порядке. Пульс ровный, наполнение хорошее. Похоже, приступ отступил. Отдыхать вам больше надо, ваше сиятельство. И волноваться поменьше. Уж простите за правду, но возраст у вас уж не тот, чтобы ночами работать.
– Вот и я говорю, бросай все, дед, и поехали со мной. В имение. На рыбалку сходим, на охоту. Молочка парного попьешь. Выспишься от души, – тут же завел свою шарманку Сашка.
– Знаешь же, что пока не могу, искуситель, – тихо рассмеялся князь.
– Думаешь, ежели себя на службе загонишь, что-то изменится? – тихо спросил Сашка, глядя ему в глаза. – Нет, деда. Не изменится. Как оно там написано, – он ткнул пальцем в потолок, – так и будет. А если уж так не хочешь отставку просить, проси отпуск. Хоть передохнешь. Уж месячишко-то ничего не изменит. Благо есть кому текущие дела пока передать.
– Теперь уж придется, – подумав, нехотя вздохнул Алексей Михайлович.
Врач, убедившись, что с пациентом все устаканилось, собрал свой саквояж и, распрощавшись, ушел. Сашка велел отправить его домой на автомобиле, а сам, проводив доктора до двери, вернулся к деду.
– Ну как ты? – спросил он, присаживаясь рядом со стариком.
– Все в порядке, Сашенька. Уже хорошо, – кивнул князь, откидываясь на спинку дивана. – Собираться надо. Ждут ведь нас.
– Может, давай я позвоню графу, извинюсь да объясню, что тебе не здоровится? – предложил Сашка.
– Не стоит человека хорошего обижать, – качнул князь головой. – Он ведь от души старался. Да и просил очень приехать. Скажи, чтобы подавали одеваться. Время уже. И не трясись ты так надо мной. Поживу еще.