– Что ты делаешь? – Я испугался и отвел ее руки от окна.
– Это мальчик, – сказала Ася, широко улыбаясь, – просто мальчик.
Я повернул голову к окну. На меня в упор смотрел мальчишка моего возраста. Он точно не был старше лет девяти-десяти. Однако его взгляд показался мне странным. В нем было что-то непонятное.
– Привет, – крикнула Ася и помахала ему. – Я Ася, а это Ваня. А как тебя зовут?
Мальчик молчал, таращась на нас.
– Может, он не понимает? – Ася подтолкнула меня. – Спроси его имя на вашем языке.
Я обратился к мальчику, чувствуя неладное.
В ответ он замычал. Улыбка на лице Аси превратилась в гримасу не то жалости, не то ужаса. Ася не могла двинуться от страха. Мальчик продолжал мычать и стучал по стеклу. Он растянул губы в попытке улыбнуться. С подбородка у него стекала слюна.
– Давай уйдем отсюда, – сказал я едва слышно.
Вдруг мальчик замолчал. Подняв руки вверх, он пытался что-то нам объяснить. Снова и снова. Поняв, что это бесполезно, он вновь начал мычать. Не зная, что еще делать, я бросился прочь, уверенный, что Ася пойдет за мной, побоявшись остаться одна. Я не ошибся.
До ее дома мы шли в полной тишине. Каждый из нас пытался переварить увиденное. Позже, устроившись на крыльце, мы решали, что делать дальше.
– Как ты думаешь, это сын каменщика?
– Наверное, да. – Я сомневался. – Но я никогда не видел его раньше.
– Думаю, он его никуда не выпускает… – Голос Аси сорвался. – Мальчик целыми днями сидит совсем один и скучает.
Мы провели еще какое-то время, думая, как нам быть, пока Ася не выдала:
– Надо пойти к нему завтра и позвать гулять с нами.
Я поразился одновременно ее смелости и безумию.
– Нельзя! Нам нельзя больше туда ходить!
– Он же совсем один!
– Вдруг нас кто-то застукает. Тогда нам попадет.
Ася схватила меня за руки и посмотрела в глаза, словно пытаясь убедить меня пойти на самую важную битву в моей жизни.
– Наверное, каменщик очень-очень злой и жестокий, раз никуда его не пускает. Мы должны освободить мальчика.
Я не хотел помогать Асе, поэтому решил на следующий день притвориться больным. Мама удивилась тому, что я чувствую себя плохо в такую жару и хочу остаться в кровати, но не спорила. Подоткнув одеяло, она спросила через плечо:
– Асе что говорить, когда она придет?
– Что я заболел.
Мама усмехнулась:
– Пускать хоть к тебе можно?
Поразмыслив пару секунд, я решил великодушно, что Ася может поиграть со мной в комнате.
Когда она явилась, разъяренная моей болезнью, я уже был готов к бою.
– И когда ты успел заболеть?