Оплатив последний день пребывания в мотеле, я отложила скромную сумму на пропитание и одежду – больше денег точно ни на что не хватит.
Мои размышления прервал стук в дверь, и я быстро завернулась в полотенце.
– Эй, Деми! Мы знаем, что ты здесь!
За выкриком последовал злобный смех.
– Деми, детка… Ну давай же, возвращайся! Сама знаешь, твоя работа не закончена, – раздался еще один насмешливый голос.
У меня перехватило дыхание. Затряслись ноги, вспотели ладони. Стук обрел настойчивый ритм, голоса за дверью слились в один, и перед глазами все поплыло. Вдруг закружилась голова, и я, не отдавая себе отчета, опустилась на колени.
Панические атаки – та еще пытка. Вроде бы понимаешь, что приближается приступ, чувствуешь физически, но прекратить его усилием воли не удается. Надо просто перетерпеть.
Вот только достойно перетерпеть не очень получилось. Я поползла на четвереньках по мохнатому зеленому ковру, словно дикий зверь, и схватила с тумбочки покрытые запекшейся кровью ножницы.
Воткнув их в бедро, невольно вскрикнула, но быстро зажала рот ладонью. Проморгавшись, поглядела на дверь. Ага, голоса стихли. Все в порядке.
Я встала, ощущая стекающий по щекам пот и липкую струйку крови на ноге, и, ничего не набросив на голое тело, подошла к окну. Слегка сдвинув плотную занавеску, выдохнула с облегчением.
Никого… Парковка пуста, только одна женщина покуривает у торговых автоматов. Все нормально, Деми.
Я обхватила плечи руками и потерла их. Надо собраться. Я должна… ради нее.
Глава 3
Остаток дня я провела, разбирая свои немудреные пожитки. Все необходимое сложила в пакет для мусора и крепко его завязала. Достав из-под матраса истончившуюся пачку купюр, направилась в секонд-хенд в богатом районе города, заплатив два доллара за билет на автобус. У состоятельных людей есть привычка сбрасывать красивые, почти не ношеные вещи в контейнеры благотворительных магазинов «Гудвилл».
На входе меня встретил фирменный запах пыли, и я пошла между рядами вешалок с прекрасной дизайнерской одеждой. Такую я видела только в модных журналах, которые вытаскивала из мусорных корзин в магазинах.
Мне требовался белый наряд, однако ничего подобного не находилось, пока я разочарованно не развернулась к выходу. Тут-то и заметила сногсшибательный брючный костюм. Задумчиво покусывая губы, сняла его с вешалки. Отличный материал – шелковистый, как масло, и по размеру точно подойдет. Оставалось подобрать белые туфли, несколько заколок и резинок для волос. Наверное, еще надо заскочить в аптеку, купить пинцет, пудру и тушь. Покрутив висящий на костюме ярлычок, я обнаружила на обратной его стороне чье-то имя: Нейви Миан. Пожав плечами, пошла рассчитываться.
Молоденький парнишка на кассе был страшно занят – строчил в телефоне сообщения и не обратил на меня никакого внимания, когда я выложила вещи на прилавок. Пришлось выразительно откашляться, и он фыркнул, словно я не покупатель, а назойливая муха.
– На одной из штанин дырочка. Дайте мне двадцать процентов скидки за дефект.
Я указала на маленькую прореху – сама ее сделала, воткнув ноготок в тонкую ткань. Верный способ немного сэкономить.
– Десять – это все, что я могу предложить, сестренка.
Продавец шумно отхлебнул из банки дешевую газировку и снова взялся за телефон.
– Пятнадцать, и я не скажу менеджеру, что ты смотришь на работе порно.
Я хмыкнула, заметив, как у него отвисла челюсть.
– Ладно, – пробормотал он, укладывая покупку, и, конечно, скинул мне все двадцать.
Подхватив пакет, я толкнула дверь и страдальчески сморщилась. На улице витал запах какой-то вкуснятины, от которого заурчало в животе. Денег на нормальную еду у меня не осталось – придется вечером вновь взять что-нибудь из торгового автомата.
Насупившись, я побрела в аптеку, где быстро выловила из корзины пудру, помаду и тушь. Пудра оказалась на два оттенка темнее, чем требовалось для смуглой кожи, а помада, скорее всего, на моих губах смотрелась бы оранжевой. Закинув помаду с тушью в шопер и воровато оглянувшись по сторонам, я подошла к кассе пробить пудру.
– Хороший денек, милая, – ослепительно улыбнулась мне пожилая женщина за прилавком.
– Угу, – пробубнила я, отводя глаза в сторону.
Почему-то она заставила меня нервничать. Наверное, насторожили гусиные лапки, собиравшиеся при улыбке в углах глаз, или южный акцент, или… или нитка жемчуга на шее.
Может, дело было в том, что женщину я видела первый раз, – и все же она казалась странно знакомой. Словом, сердце у меня вдруг заколотилось.