Руку в итоге пришлось резать осколком стакана, найденного в столовой. Кристалл, вопреки опасениям, всосался в рану так же легко и быстро, как прежде, и я, испытав привычную уже эйфорию, повернулся к Алексею и представил себе, как он перемещается в другой угол зала, но… Силуэт бывшего священника слегка мигнул, покачнулся и остался на месте. Я же схватившись за кресло, едва устоял на ногах от внезапного головокружения.
— Вот ведь твари! — выдохнул я, восстанавливая равновесие. — По ходу все, кончился я как супермен и начался как обычный уголовник…
— А что случилось то?
— Эти уроды, — я кивнул на охранника, которого как раз закончил связывать собственным ремнем Алексей, — изобрели антидот, который делает из нас обычных людей. Убирает вытягивание способностями жизненной силы, как я понял. На мне его и испытали. Нет, я не против стать опять нормальным, но вот сейчас это сильно мешает.
— Не все, я смотрю, убрали, — Алексей кивнул на уже полностью зажившую рану на моей руке, — что-то все равно осталось. А если учесть, что теперь ты не сдохнешь во время очередной телепортации…
— Угу, — кивнул я. — А еще я чуть не сдох после этого укола. Если бы не Вика, не выжил бы. Так что не все с этим «лекарством» просто.
— Дела… — Видно было, что бывшему священнику очень хочется выдать что-нибудь не очень цензурное, но вместо этого он направился к телу одного из охранников и, достав из кармана телефон, принялся набирать чей-то номер. А после, сказав в трубку всего несколько рубленых фраз, положил трубку на стол, не сбрасывая вызов.
— Ну и что это было?
— Подмогу вызвал, — пожал плечами Алексей. — Или ты всерьез воевать собирался? Не знаю, как ты, а я совсем не Рэмбо, чтобы с одной дубинкой автоматчиков пачками валить.
— Менты или вояки?
— Контора. Но быстро они не приедут, так что придется хотя бы час продержаться. Да и потом не умереть во время штурма.
— И толку от такой помощи, если я в итоге из больницы перееду в камеру? — задал я риторический вопрос, прикидывая, не прибить ли помощника прямо сейчас, пока не поздно.
— А есть варианты? — хмуро посмотрел мне в глаза Алексей и, махнув рукой в сторону двери, предложил: — Вперед, у тебя час. Завали охрану и вали на все четыре стороны. Ах да, у тебя же патронов минуты на три боя… Ну ничего, есть же еще и дубинка!
— Сука… — выдохнул я и, развернувшись на каблуках, отправился обратно в комнату охраны советоваться с Викторией.
Впрочем, уже минут через десять выяснилось, что можно было и не спешить. Эти двое быстро спелись и завели рассуждения о том, что лекарство, созданное в этой лаборатории, нужно стране, и что если отдать его в целости и сохранности государству, то уже скоро можно будет вылечить всех зараженных, и все будет хорошо! Как дети, честное слово!
— Да ни хрена хорошо от этого не будет! — не выдержал, наконец, я. — Нам-то уж точно!
— Что, жалко потерянных способностей? — ехидно ухмыльнулась Вика. — Как по мне, так у тебя и так немало осталось. Сила, скорость, регенерация… Да ты почти Росомаха. Ну, только усохший, не такой красивый и без когтей.
— Ты не понимаешь, да? — не поддержал я шутливого тона. — А скажи-ка мне, сколько власть имущих в последнее время изрядно посвежели? А не зараженные ли они, как и мы? По-моему там даже через телевизор все видно.
— И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, — возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.
— Вот именно, умирать никто не хочет, — кивнул я. — А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях — старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать — и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?
— Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? — нахмурилась наивная девушка Вика.
— Наоборот. Еще как доработают и внедрят, — скривился я. — Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.
— Если раньше жизни десятка убитых сверхов всего лишь восполняли срок жизни убийцы до обычной длительности, то с препаратом… — Алексей задумчиво поскреб затылок — лет триста? А то и пятьсот, если доноры молоды?
— Кабздец… — ахнула Вика. — Нам хана. Всем…
— Ну, тебя-то убьют сильно не сразу, — «успокоил» я целительницу. — Кому-то же надо будет контролировать процесс, чтобы пациент не отбросил коньки во время лечения? Алексей вон тоже пригодится как прибор, блокирующий способности. К тому же он уже активно сотрудничает с органами.
— И между прочим, — возмутился Алексей, — помогаю тем самым уменьшить созданное тобой зло!
— Ой, да ладно, — отмахнулся я. — Взрослый человек, сам разберешься, что ты там и кому помогаешь… Не с бандитами, уже хорошо! Только что в итоге перевесит — твоя полезность или лет тридцать жизни кому-то из твоего начальства?
— У меня нет начальства, тут другое… — начал было объяснять Алексей, но потом просто отмахнулся и сменил тему: — Не это сейчас важно, говори давай, что ты там задумал?
— Да хрен его знает… — Я пожал плечами. — Ничего хорошего в голову не идет. Можно, конечно, сжечь здесь все, но тогда мы и сами скопытимся. А мне что-то не хочется становиться героем посмертно. Все равно никто не оценит.
— Нет героев без зрителей, да? — хмыкнула Виктория. — Ладно, это все хорошо, но делать что-то нужно уже сейчас. Если верить нашему борцу со злом, у нас осталось минут сорок до того, как сюда ворвется спецназ. Ну или кто там у ФСБ штурмами занимается?