— А убивал ты тоже во благо? — внес свои пять копеек Алексей.
— Убивал я только тех, кто пытался убить нас! — окрысился я в ответ, а потом помрачнел, вспомнив, как еще недавно охотился на зараженных в лесах Липецка. — Ну почти… Но невинными никто из убитых мной не был.
— Благими намерениями устлана дорога в ад… — начал было Алексей, но, наткнувшись на мой яростный взгляд, заткнулся.
— Вот только проповедей мне тут не надо! — рявкнул я. — Эта фраза очень удобна для диванных мудрецов, тех, кто никогда лишний раз жопу с этого самого дивана не оторвет даже для себя, не говоря уже о том, чтобы помочь кому-то! А я придерживаюсь другой версии: не ошибается тот, кто ничего не делает… И мне насрать на то, что кто на этот счет думает. Да у каждого из нас руки по локоть в крови, и почему-то никого, кроме нас с Ритой да десятка бунтовщиков-революционеров, врагом народа не объявили! А почему? Да потому, что все вы не выбиваетесь из шаблона! Ковыряетесь сами по себе, делаете что-то для себя, убиваете иногда, но это же другое, верно? А тут кто-то решил сделать что-то для других…
— И облажался! — едко заметила целительница.
— Да, облажался! А ты, тоже помогая другим, не облажалась. Пока… — успокаиваясь, согласился я. — Вот только тебя тоже слили, но по-тихому. И спасать тебя никто не собирался. Ну, кроме меня, понятное дело. Такого вот негодяя и убийцы.
— Ой, да ладно! — отмахнулась Виктория. — Только не говори, что ты это делал ради меня! Спасал свою шкуру и только.
— Ну… — не нашелся что ответить я. — Спасал, да… Не буду спорить. А этих двоих я тоже ради своей шкуры вытаскивал?
— Мы вообще-то здесь… — как-то неуверенно попытался возмутиться задумчивый сноходец, но тут же заткнулся, после того как мы с целительницей не сговариваясь повернулись к нему.
— Ладно, допустим, — кивнула Виктория. — Только я не пойму, ты сам-то в деле или нет? А то как-то странно ты там в больнице высказался…
— Не хотел в это лезть, если честно, — поморщился я. — Ты же понимаешь, как только появятся первые вылеченные, за нашу жизнь никто не даст и ломаного гроша?
— Ну не преувеличивай, — возразила Виктория. — Все документы мы уничтожили, или забрали с собой, так что, если сами не будем шуметь…
— Ой, да я тебя умоляю! Что знают двое, то знает и свинья! А нас, если ты не заметила, четверо. И потом, двадцать первый век на дворе, электронные копии, облачные хранилища… Опять же, не уверен, что этот псих не отсылал регулярные отчеты каким-нибудь спонсорам.
— Жопа… — нахмурилась целительница. — И ты хотел свалить, так? Что же изменилось?
— Подумал немного и понял, что нам всем так и так крышка. Не влезем сами, так хлопнут как ненужных свидетелей. Опять же, я не врал, когда говорил, что хочу все исправить. Считай, что я псих, но совесть у меня пока еще есть, как бы глупо это ни звучало.
— А эти двое? — мотнула она головой в сторону неожиданно расслабившихся и задремавших на своих стульях священника и сноходца. — Что с ними?
По всему выходило, что целительница прониклась ожидающей нас перспективой и сразу же погрузила в сон тех, кому меньше всего доверяла. И то, что я сейчас бодрствовал, кажется, говорило о том, что я сумел для нее стать немного своим. Ну или меня просто не воспринимали как серьезного противника, в виду отсутствия у меня способностей. Если так, то ее моя недавняя речь явно не впечатлила…
— Сноходец действительно будет полезен, — вздохнул я. — Ты же понимаешь, для того чтобы лечить, нам надо будет и убивать…
— Поясни! — поджала губы Виктория.
— Да чего тут непонятного? — поморщился я. — Во время лечения ты опять будешь вытаскивать больных с того света, так? А где на это взять сил? На сколько тебя хватит, до того как сама скопытишься?
— Убивать одних, чтобы лечить других? Серьезно? Как-то это…
— Некоторых тварей не вылечит и хороший психиатр, поверь мне. Я встречал таких, которых и ты бы убила абсолютно не задумываясь. Да и убивала наверняка, ни за что не поверю, что нет. Например, если бы ты встретила человека, способного заставить людей делать все, что он захочет, как бы ты поступила? Молодой, здоровый, полный сил… Собирался заставить незнакомую девушку ублажать его прямо в торговом центре. Думаешь, таких мало?
— Думаю, мало!
— Только потому, что не все имеют по-настоящему сильные способности, — возразил я. — А так, дай человеку силу и безнаказанность и достаточно быстро узнаешь, много ли в нем гнили. И нередко ее оказывается много… Да ты сама об этом прекрасно знаешь, ты же на скорой работала?
— И что?
— Что, мало мудаков встречала?
— При чем тут это? Если всех мудаков убивать, то места в стране под кладбища не хватит. Да и ты сам тоже под эту категорию вполне подходишь, — поморщилась Виктория. — Но я тебя поняла. С тебя кристалл, с меня лечение, так?
— Получается, так, — кивнул я. — С каждого по способности, каждому по потребности.
— Хорошо, а эти двое? — Виктория опять указала рукой на наших спутников.
— Сноходец найдет цели для добычи кристаллов и тех, кого надо спасать, а святоша… Думаю, он тоже не помешал бы, точнее, его способности, вот только можно ли ему верить? Сам не знаю.