Былые дни детей и псов: читать начало книги онлайн

Мать не знала, сердиться ей или смеяться. В конце концов она отцепила его и взяла на руки.

Оценив поступок матери, которая, можно сказать, совершила хорошее дело на благо страны и народа, Се Яцзюнь радостно повесила на левую руку их домашнюю армейскую флягу, а на правую – застиранную школьную сумку. С такой экипировкой она напоминала себе молодого солдата, готового вот-вот выступить на фронт. Теперь из зеркала на нее смотрел сильный и смелый боец.

Полюбовавшись своим отражением, она закинула в сумку полотенце для лица и сменную одежку, после чего повернулась к матери и, резко вытянувшись по стойке «смирно», точь-в-точь по-военному отрапортовала:

– Товарищ глава семьи, если нет дальнейших указаний, разрешите ведущей выступить в путь!

Мать застыла на месте, сраженная наповал такими чудны́ми манерами дочери.

– Запомни: увидишь отца – поторопи его домой. Так и скажи, что мама рассержена и считает его самым большим обманщиком в мире.

– Ма, ну что ты говоришь всякую ерунду? Мой папа – инженер на серьезном объекте, он настоящий революционер, а никакой не обманщик!

С этими словами она показала матери кончик розового язычка и стремительным шагом вышла из дома.

Мать, прикинувшись рассерженной, устремилась к порогу и, глядя на силуэт дочери, про себя подумала: «Вся в отца, такая же бессовестная, сказала „уйду“ – и ушла…»

Отряд уже поджидал Се Яцзюнь у ее дома. Не успела она вклиниться в его ряды, как вся компания широким шагом выступила в путь. Впереди кто-то затянул пионерскую песню. Сперва она звучала звонко и чисто, но вскоре голоса пошли вразлад, песня стала угасать, рассыпаясь на отдельные отрывистые звуки, и под конец совсем заглохла.

В этот момент Се Яцзюнь случайно повернула голову и увидела, что на обочине дороге в тени дерева одиноко стоит напряженная фигурка Бай Сяолань, которая со всей страстью взирала на их отряд. Немного поколебавшись, Се Яцзюнь быстро отделилась от строя и подбежала к ней.

Бай Сяолань тут же вынула из кармана брюк беленькую стеклянную баночку и сказала:

– Э-это для мо-моей мамы, крем для для лица, она так спе-спешила, что за-забыла взять.

Принимая баночку, Се Яцзюнь с улыбкой сказала:

– И ради этого ты ждала меня здесь, ну ты даешь!

Не успела Се Яцзюнь договорить, как Бай Сяолань, подобно фокуснику, протянула ей еще и аккуратно сложенный новенький платочек с нежным цветочным рисунком.

– А э-это тебе, – сказала она.

Се Яцзюнь посмотрела на платочек, потом на Бай Сяолань, не зная, что и сказать. Бай Сяолань, видя, что Се Яцзюнь замерла в нерешительности, взяла ее руку в свою и чистосердечно сунула цветастый платочек в ладонь подруги.

Охваченная сильным чувством, Се Яцзюнь аккуратно поместила эти две вещички к себе в сумку и, легонько дотронувшись пальцем до носа Бай Сяолань, повторила:

– Ну ты даешь.

Бай Сяолань вся зарделась, словно только что совершила подвиг. Веснушки на ее лице напоминали мириады звезд на небосклоне. Глядя на ее простодушный вид, было просто невозможно удержаться от смеха. Стояние на солнцепеке и этот игривый жест подруги сделали свое дело, и щеки Бай Сяолань залились краской. Девочка смущенно опустила голову.

Вдруг Се Яцзюнь, словно опомнившись, быстро сказала:

– Сяолань, пока меня не будет, заходи к нам почаще, чтобы поиграть с Ячжоу, а то он один исстрадается.

Бай Сяолань старательно закивала в ответ, всем своим видом показывая, что сделает все, что в ее силах.

8

Травмированный глаз у Ячжоу практически зажил, повязку доктор уже снял, так что ребенок быстро возвращался к нормальной жизни. К счастью, никаких повреждений на глазном яблоке не осталось, так что все тревоги, которые долгое время мучили материнское сердце, наконец-то рассеялись. Что же касалось небольшого шрамика в углу глаза, то и он со временем обещал стать незаметным, так что опасаться теперь было нечего.

Едва Бай Сяолань пришла в дом Се Яцзюнь, как Ячжоу, словно завидев спасительницу, бросился к ней на шею и принялся тараторить, жалуясь, какая плохая у него сестра: мол, отправилась развлекаться одна, а его не взяла. Бай Сяолань тут же принялась успокаивать малыша, объясняя, что сестра ушла вовсе не развлекаться, а давать концерт для рабочих на стройплощадке. Тут же она предложила взять его на прогулку.

К слову сказать, Ячжоу уже успел довести мать до белого каления, так что, заметив искреннюю готовность Сяолань помочь, она тут же кивнула в знак согласия. Тем более сестрица Хуа перед отъездом на стройку сама передала ей свою дочь на попечение. Беспокоясь, что Сяолань останется на хозяйстве одна, та попросила соседку присматривать за ней, поэтому-то мать Се Яцзюнь и обратилась к девочке:

– Слишком долго не гуляйте. И потом приходи к нам на ужин, поедим втроем.

В тот ясный день после полудня Бай Сяолань, крепко сжимая маленькую ручку Ячжоу, повела его в лавку, где продавали всякую всячину. На обратном пути набитые сладостями щеки малыша активно шевелились, а губки то и дело чмокали от удовольствия. Вкуснейшая медовая сладость нескончаемым потоком проникала в его горло и желудок. Непередаваемое ощущение!