Робинзонка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Так над чем же ты смеялся?

Он мягко нагнул ее голову, по-прежнему касаясь ее висков, словно желая ее загипнотизировать.

Резкое утреннее солнце било прямо в пол. Словно увеличительное стекло, оно обнаруживало каждую трещинку. И в этом обвиняющем свете весь пол был разделен на квадраты с неровными краями. Середина квадратов была до блеска чистой, а все границы между ними отчетливо вырисовывались.

— Да это какая-то шахматная доска или вид с самолета, — сказала Блажена.

— Нет, просто пол, вымытый новичком. Вот так же ездят новоиспеченные шоферы, только они выделывают другие геометрические фигуры. Знаешь, вот так.

— И все это сделала я! Прямо вспахала! — Блажена растерянно смотрела то на пол, то на отца: не зальется ли он опять безудержным смехом.

Но отец не смеялся, и взгляд его был ясным и ободряющим.

Он вдруг хитро подмигнул ей:

— Ни один ученый не упал с неба.

— Но я тебе скажу, — возразила Блажена, — это не прошло мне даром. Посмотри на мои колени!

Она сняла чулки, и удивленный отец увидел на коленях неопытной поломойки ссадины, пузыри и занозы.

Отец испугался не на шутку, промыл спиртом Блажене ранки на коленях и смазал их мазью.

— Ну, до свадьбы все заживет.

— А я не выйду замуж, не выйду! — визжала от боли Блажена.

— Ну и не выходи! А мороженое поесть можно тебя пригласить?

Разумеется, Блажена разрешила. Теперь она уже знала, что отец смеется, но не над ней.

И вскоре она совсем позабыла о противных полах.

Ведь перед домом стояла машина!

Отец взялся за ручку двери. Блажена уже чувствовала на языке ледяную сладость мороженого с таким волшебным и заманчивым ароматом, что человеку с собой ни за что не совладать.

Когда перед Блаженой стояла вазочка с мороженым, она забывала обо всех своих горестях и набрасывалась на опьяняющее ледяное лакомство тем охотнее, чем реже ей выпадало такое счастье. Вот и теперь она не могла дождаться, пока отец закроет дверь. Ей казалось, что он делает это очень медленно.

А тут еще новая задержка! Уже спускаясь по лестнице, они увидели женщину, не молодую, но и не старую; она как-то испуганно взглянула на Блажену.

Впрочем, встреться Блажене девчонка или парень ее возраста, ей было бы сразу известно, кто это такой, и она знала бы, в какую школу ходит, учится ли эта девчонка играть на рояле, петь или танцевать. Знала бы ее прическу, ее товарищей, ее дурные и хорошие привычки и, разумеется, все толки о ней.

Но эта женщина — почему Блажене показалось, что она хотела ее погладить? — не была ее сверстницей.

Да и что у Блажены могло быть общего с этой взрослой женщиной, наверно, чьей-то прислугой? У них в семье никогда не было служанки, и для Блажены это были существа, которые всегда за мытьем окон распевают глупые песенки о любви, болтают о кавалерах, в обычные дни ходят в шлепанцах и дома и на улице, зато в воскресенье смешно наряжаются, представая во всем блеске и стараясь прическами и шляпками походить на своих хозяек.

Эта женщина, на которой лишь на миг остановился взгляд Блажены, не занимала ее, но отец вдруг вежливо уступил ей дорогу, остановился, снял шапку и сказал:

— Добрый день, Тонечка!

Тонечка, как показалось Блажене, виновато опустила голову, прошептала: «Добрый день!» — и проскользнула между отцом и дочкой.

Так это она! Незнакомая Тонечка, которая за стеной прислушивается, когда Блажена плачет. Смотрите-ка, эта Тонечка наверняка вспомнила, как стучалась к Робинзону. Напрасно, мадам, напрасно! У Робинзона не было женщин на его необитаемом острове и, бог даст, не будет!

С победоносным видом Блажена вошла с отцом в кондитерскую. Кончив поглощать ванильное мороженое с лимонадом и облизывая с довольным видом ложечку, Блажена подумала вдруг, что они едут к мальчугану с пустыми руками.

— А что бы ты хотела привезти такому несмышленышу? — улыбнулся отец, но по его улыбке было видно, что он тронут.