Она снова смотрит на меня и пожимает голым плечом. Одеяло съезжает на пару сантиметров и открывает больший участок ее гладкой кожи. У меня слюни текут, мне приходится заставлять себя стоять прямо, хотя все, чего я хочу – это впиться зубами в каждый сантиметр открытой обнаженной кожи прямо в темном коридоре.
Я не знаю, как ей удалось залезть так глубоко мне под кожу за такой короткий промежуток времени, но все-таки ей удалось сделать это. И я слишком близок к тому, чтобы потянуть за узелок ткани, что она сжимает своими крошечными кулачками на груди, и увидеть, так ли она идеальна, как я думаю.
– Вижу, он заметил платье, – добавляю я, подначивая ее сказать обратное.
– Не твое дело, – ее взгляд мрачнеет, пухлые губки поджимаются.
– Думаю, ты сделала это моим делом, когда решила пройти кастинг в порнофильм в соседней комнате.
– Ты думаешь, я притворялась? – она ахает, ее челюсть опускается.
– Мне кажется, в тебе было больше энтузиазма, чем в прошлый раз, когда ты была здесь.
– Может, я сегодня была в более подходящем настроении, – противопоставляет она, ее тихое дыхание заставляет ее грудь выглядеть еще лучше, особенно когда я так нависаю над ней.
– И с чего бы это, Солнышко?
Кончик ее языка показывается между губ, когда она смотрит на меня снизу вверх. Снова. Соблазняя меня. Дразня меня, пусть и не подозревая об этом. Я обхватываю ее с обеих сторон от головы, упираясь руками в стену позади нее и наклоняясь ближе. Ее воздух – мой воздух. Ее дыхание – мое. А ее запах? Я хочу натереться им полностью. Вбить в память. Смешать его со своим, пока мы с ней не станем единым целым и ничто не сможет забрать ее у меня.
– Скажи-ка мне вот что, – говорю я хриплым голосом. – Думала ли ты обо мне, когда он снимал его с тебя?
Эш снова сглатывает, но я вижу правду в ее застенчивом взгляде. Она думала. Что означает, что звуки, что она издавала, были не такими уж и фальшивыми, как я надеялся. И осознание этого только сильнее злит меня.
– Рассказать тебе кое-что, Солнышко? Ты не можешь сравнивать меня с ним. Ты и представить себе не можешь, каково быть со мной, когда его член находится в тебе. Хочешь знать, почему? – Я приближаюсь, верхняя губа вздергивается, когда я прислоняю свой лоб к ее, требуя все ее внимание.
– Почему? – шепчет она, и этот тихий с придыханием звук посылает электричество в мой напрягающийся член.
Мне нужна каждая капля силы воли, чтобы не потереться им о нее.
– Как и говорил, я всегда веду себя как джентльмен, – напоминаю я ей. – А тот мудак, с которым ты спишь? Ему все равно, кончила ты или нет. Это так.
Это не вопрос, но ее щеки все равно заливаются краской.
– Так скажи мне, – давлю на нее я. – Ты кончила?
– Не твое дело.
– Думаю, кончила, – решаю я. – Но только потому, что думала обо мне. И если твое воображение привело тебя сюда, подожди, пока мои руки доберутся до тебя.
Я отталкиваюсь от стены и иду в ванную. Та самая футболка с логотипом университета, в которой я впервые застукал ее, сложена на моем комоде. Я беру ее, выхожу в коридор и бросаю ее. Она рефлекторно ловит ее, приоткрывая свою грудь, прежде чем снова завернуться в ткань.
Ее голубые глаза пристально смотрят на меня.
– Одеяло выглядит соблазнительно, – говорю я хриплым голосом. – Но мне ты больше нравишься в моей футболке.
Я закрываю за собой дверь спальни, оставляя ее в ошеломленном молчании, и достаю член, чтобы снова удовлетворить себя, переигрывая наш разговор и дюжину других сценариев, где мы оказываемся по одну сторону двери, а не по разные.
19. Кольт
– Хорошая ночка? – шутит Тео, когда Логан практически впрыгивает в комнату с самодовольной ухмылкой.
С той самой, которую мои руки чешутся стереть с его сраного лица.
– Можно и так сказать. – Он достает яблоко из корзинки с фруктами на острове, подкидывает его и откусывает.
– Мне казалось, Эш вчера осталась дома, – говорю я, притворяясь, что листаю ТикТок, но на самом деле все мои чувства остро ощущают каждое движение Логана.