Мое внимание мечется между парнями, когда Логан кладет руки мне на талию и целует меня. Перед своим чертовым соседом. И из-за злости и ревности я отвечаю на поцелуй, проводя языком по губам Логана и прижимаясь к нему грудью. И меня бесит то, как от этого я чувствую себя грязной и запутываюсь еще сильнее. Будто почему-то это ощущается неправильно. Как это вообще возможно? Мы миллион раз целовались. Даже когда я была не в настроении. И никогда это не казалось неправильным. До этого момента.
– Позвони мне, если передумаешь. – Логан отстраняется, его глаза блестят похотью, когда свет над порогом отражается в них.
– Я думала, у тебя работа.
– Детка, ты для меня на первом месте. Всегда. – Он отпускает меня и поворачивается к Кольту. – Ты идешь?
– Я забыл сказать Мие кое-что, – отвечает Кольт, засовывая руки в передние карманы.
– Ладно. – Не оглядываясь, Логан направляется к подъездной дорожке, оставляя меня наедине с Кольтом.
Мне стоит зайти обратно в дом. Мне стоит убраться отсюда к черту. Мне стоит хлопнуть дверью перед носом Кольта, принять ледяной душ и утопить свое горе в мороженом «Бен и Джерри». Но вместо этого я стою как идиотка, сложив руки на груди, а новая доза ревности разрывает меня в клочья изнутри.
«Эш, проснись уже нахрен», – кричит внутренний голос.
Я мотаю головой и разворачиваюсь, но Кольт хватает меня за руку, воспоминание о произошедшем ранее сегодня ранит меня прямо в грудь.
– Скажи мне, Солнышко, – он делает паузу, и я затаиваю дыхание. – Он заметил?
Я усмехаюсь, пораженная тем, что у него хватает наглости задавать такой глупый вопрос. Но я не отстраняюсь.
Какого хрена я не отстраняюсь?
– Что заметил? – злюсь я, прекрасно понимая, что знаю, что он собирается сказать.
Но мне нужно, чтобы он сказал это. Нужно напоминание о том, какой Кольт Торн на самом деле мудак. И мне это нужно прямо сейчас, если у меня есть хоть какая-то надежда сохранить рассудок, когда кажется, что тот исчезает всякий раз, когда Кольт появляется рядом.
– Твое платье. – В груди Кольта вибрирует, когда он озвучивает именно то, что мне нужно услышать.
Выдергивая руку из его хватки, я разворачиваюсь и поднимаюсь на носочки, чтобы наши лица разделяли всего несколько жалких сантиметров.
– Тебе запрещено задавать мне этот вопрос.
– Это простой вопрос, Солнышко.
– Нет. Это не так. Это не простой вопрос. Ничто из того, что связано с тобой, не может быть простым. И знаешь что, Кольт? Я хочу простого. И Мия нуждается в чем-то простом после всего того дерьма, через которое она прошла. Тебе запрещено задавать мне этот вопрос. И тебе запрещено замечать, во что я одета, особенно когда мы оба знаем, что Мия с радостью даст снять с себя свою одежду, и в этом дерьме у меня нет права голоса. – Моя верхняя губа кривится в отвращении.
Я захожу в дом с высоко поднятой головой и закрываю за собой дверь. Тихо закрываю. Осторожно. Как будто Кольт не забрался мне под кожу. Будто он не имеет никакого значения. И так и есть.
У меня счастливые отношения с Логаном.
И какими бы способами Кольт ни привораживал меня, все это должно закончиться. Сейчас же.
Подойдя к окну, я просовываю пальцы между двумя деревянными планками жалюзи и смотрю на подъездную дорожку, надеясь, что тачка Кольта исчезнет. Когда горизонт расчищается, я хватаю ключи со стола и кричу – Мия, я к Логану. Увидимся завтра.
Ночной воздух приятно ощущается на моей горячей коже, когда я так быстро забираюсь машину, будто за мной гонится демон.
К черту это все.
Это не демон.
Это мои гребаные сомнения.
И они кричат громче обычного.
18. Кольт