– В этом нет необходимости, – говорит Пиннеберг.
Вдруг женщина снова сердится:
– У вас тоже ничего нет. Вы не похожи на того, кто экономит. Если ходишь в таком костюме просто так, значит, за душой ни гроша.
Пиннебергу не нужно признаваться, что она почти попала в точку, потому что в этот момент наконец возвращается Ягненок с углем. Она в прекрасном настроении:
– Заела она тебя, мой бедный мальчик? – спрашивает она. – Мама – настоящий чайник, всегда кипит.
– Не дерзи, – ругается старуха. – иначе получишь по заднице. Иди в спальню и переоденься. Мне нужно будет переговорить с твоим отцом наедине.
– Хорошо, – отвечает Ягненок. – Ты уже спрашивала моего жениха, любит ли он картофельные оладьи? Сегодня день нашей помолвки.
– Убирайтесь! – кричит госпожа Мюршель. – И чтобы дверь не закрывали, уж я прослежу, чтобы вы не наделали глупостей.
Они сидят друг напротив друга за маленьким столиком на белых стульях.
– Мама – простая работница, – говорит Ягненок. – Она всегда такая грубая, она ничего такого не думает.
– О, еще как думает, – говорит Пиннеберг и усмехается. – К тому же твоя мама в курсе того, о чем нам сегодня сказал доктор.
– Конечно, она знает. Мама всегда все знает. Я думаю, ты ей очень понравился.
– Ну, мне так не показалось.
– Мама такая – она всегда должна ругаться. В такие моменты я ее уже даже не слушаю.
На мгновение воцаряется тишина, они сидят друг напротив друга, руки лежат на столике.
– Кольца нам тоже нужно купить, – говорит Пиннеберг задумчиво.
– О боже, да, – быстро отвечает Ягненок. – Говори быстро, какие ты предпочитаешь, блестящие или матовые?
– Матовые! – говорит он.
– Я тоже! Я тоже! – восклицает она. – Я думаю, у нас во всем одинаковый вкус, это замечательно. Сколько они будут стоить?
– Я не знаю. Тридцать марок?
– Так много?
– Если мы возьмем золотые.
– Конечно, мы возьмем золотые. Давай измерим наши пальчики.
Пиннеберг приближается к ней. Они берут нитку с катушки. Это сложнее, чем казалось на первый взгляд, – нитка то повисает на пальце, то врезается в него.
– Смотреть на руки – к ссоре, – говорит Ягненок.
– Но я ведь не смотрю на них, – отвечает он. – Я их целую. Я целую твои руки, Ягненочек.
Раздается очень глухой стук в дверь.
– Идите сюда! Отец пришел!
– Сейчас, – кричит Ягненок и вырывается из объятий Иоганнеса. – Давай поскорее приведем себя в порядок. Отец будет долго ворчать.
– Какой он, твой отец?