Жизнь по чужим правилам: читать начало книги онлайн

Смирнов-старший – один из попечителей и спонсоров школы, чиновник, от его слова каждый второй кирпич зависит. Словоохотливый директор рядом с ним немеет, как пучеглазая рыба.

Все знают, что Смирнов всегда рубит с плеча. Так что Ира ждала, что ее вообще отправят под суд за издевательство над несовершеннолетним. Это было бы вполне в его духе. Отправил же он под суд учительницу химии два года назад. Егор был не готов (как всегда!) к практической работе, а когда до него дошла очередь проводить опыт, не очень убедительно сымитировал головокружение якобы от токсинов. Разбираться никто даже не стал. На следующий день учительницу уволили, а через неделю – повестка в суд. Благо удалось отделаться штрафом. Но нервов помотали на всю жизнь вперед.

А Ире, выходит, повезло. Есть шанс отделаться увольнением.

Смотря с какой стороны посмотреть, конечно.

Где теперь искать работу? В середине учебного года! На что выплачивать кредиты и заниматься дочкой? И ведь далеко не на каждую работу она может пойти. Да, она очень ограничена в выборе: нужно, чтобы совпало несколько важных условий. Нынешняя должность нашлась чудом, без преувеличений, второй раз так вряд ли повезет.

– Но я, конечно, с этим не согласна, – продолжила завуч.

Конечно, она была с этим не согласна. Ира и не сомневалась: просто Ольга Викторовна чувствовала себя ей обязанной.

Три года назад Ира помогла сыну завуча освоить английский язык, вполне сносно и в сжатые сроки. Можно сказать уверенно, что он сдал экзамен в вуз только благодаря своему репетитору.

Ольга Викторовна до истерики боялась, что сын никуда не поступит и попадет в армию. Вздрагивала и чернела лицом от одного только слова. На то были понятные причины.

Ее муж, с которым они прожили душа в душу двадцать лет, прошли огонь и воду и изнуряющее, затянувшееся на десять лет ожидание ребенка, был военным. Он погиб на учениях. Нелепая смерть, как насмешка: отрабатывали действия при завале дороги, и его придавило деревом. Жена не сошла с ума только потому, что нужно было заботиться о маленьком сыне. Но с тех пор слово «армия» для Ольги Викторовны стало означать «смерть».

Когда сыну исполнилось пятнадцать, она привела его в военкомат, встать на учет. Парня встретили бравым возгласом: «Вот такие нам нужны!» Ольга Викторовна почувствовала, что теряет сознание, ее подхватил проходящий мимо мужичок: «Не переживайте так, мамаша. Мы из вашего сына мужика сделаем». А вот этого-то как раз ей меньше всего и хотелось! Мужика из него сделает жизнь без посторонней помощи! А от формы цвета хаки она ничего доброго не ждала давно.

С того самого дня всеми правдами и неправдами мама пыталась «отмазать» единственного сына. Ничего не получалось. Даже никакой диагноз не присвоили: парень обладал богатырским здоровьем! И, как на беду, таким же телосложением, которое так радовало военкомов.

В общем, оставалась одна надежда – поступить в вуз, выиграть время, а дальше будет видно.

Сын был парнем хорошим, но вот учеба ему давалась с трудом, звезд с неба, прямо скажем, не хватал, поэтому учебное заведение выбирали по нехитрому принципу «куда есть шанс поступить». Математику, физику и прочую информатику отмели сразу. Даже пытаться не стоит. Но оказалось, там, где не нужны точные науки, нужен английский. А у парня с шестого класса по этому предмету между тройкой и четверкой. Еле-еле.

Ольга Викторовна бросилась искать репетитора. И тут как раз рядом оказалась Ира. Брала недорого, работала добросовестно. Вытянула ученика даже почти без крови. Пришлось, конечно, парню попотеть и поворчать, последнее мама пресекала испепеляющим взглядом, а через год обучения он втянулся и заявил, что обнаружил в себе склонность к языкам. Жаль, столько времени потеряно!

С тех пор Ольга Викторовна считала Иру своей спасительницей и всячески опекала.

– Я знаю, как мы поступим, – продолжила она вкрадчиво. – Все продумано! До конца года осталось три месяца, совсем немного. Оформим тебе отпуск. По семейным обстоятельствам. А к осени все стихнет – и вернешься.

– Так Егор же меня осенью увидит, – пришел черед Ире округлить глаза. – И снова побежит к папе.

– А мы постараемся, чтоб не увидел. Ему всего год учиться осталось. Половину прогуляет, как обычно. Закончит, и забудем это все, как страшный сон. Немного потерпеть только. Ну?

То есть прятаться, как нашкодившей малолетке. Ходить и озираться, чтоб ее не заметил хам-подросток, потому что от него зависит ее работа. Ничего не скажешь: заманчиво.

– А папа не попросит отчет о моем увольнении?

– И-и-и-ирочка. Ну нет, ну что ты! У него своих дел по горло. Ты пойми, ему же просто надо сейчас свою власть показать. Нам всем. Кулаком по столу стукнуть, чтоб мы ушки поджали: «Я вам – деньги, а вы делаете то, что говорю». И все. Это же понятно.

А что тут непонятного? Все понимают, послушно кивают и следуют указаниям того самого кулака на столе. Какое унижение!

– Ольга Викторовна, а как вы меня потом целый год прятать будете?

– Об этом пока не волнуйся. Придет время, что-нибудь придумаем. Пока надо весну пережить. В отпуск тебя отправить.

– А оплачиваться это… как будет? За свой счет? – промямлила Ира и в очередной раз возненавидела себя. Она никогда не умела нормально обсуждать зарплату с работодателем.

– Ну частично. Мы оплатим, как положено, два месяца. А остальное – да. Увы, но иначе никак не могу. Сама понимаешь. А возьми учеников пока! Я могу тебе человек трех привести. Про следующий год уже спрашивают, про ОГЭ и ЕГЭ. В старших классах можем предложить. Давай подумай. Хорошо? Только, И-и-и-ирочка. Затягивать не нужно. До завтра. Хорошо?

– Хорошо. Спасибо вам.

А что, собственно, произошло?

Незадолго до окончания второго урока Ира вышла из кабинета, чтоб еще раз проведать и полюбоваться на свое творение.