© Тиханова О., 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Ольга Тиханова—
писатель и сценарист.
Окончила театроведческий факультет ГИТИСа в 2003 году и сразу же начала работать на телевидении. Почти 20 лет была сценаристом телепрограмм («Сказки о любви», «Час суда», «Голод», «Кино-улица» и др.), сериалов («Семейные драмы», «Дело врачей», «Прокурорская проверка», «Граница времени») и интернет-шоу для канала Юлии Высоцкой. Также работала на канале «Карусель» автором детских программ и параллельно преподавала в вузе историю мирового театра.
В данный момент разрабатывает тексты и сценарии для обучающих корпоративных курсов разных компаний.
Ольга Тиханова мастерски шьет метафоры из тонкой ткани человеческих драм. Главная героиня книги вовремя осознает, что ее брак, дружеские отношения и даже выбранная профессия словно пиджак с чужого плеча. Идти без него зябко, а носить больше невозможно. Его придется скинуть или разорвать швы, сшить новое изделие по своим собственным выкройкам.
Любой может дойти до ручки…
– Вы меня увольняете? – Ира решила прервать мучения завуча прямым вопросом и, кроме того, спасти глаза собеседницы от выпадения из орбит.
Вот уже минут пять Ольга Викторовна (та самая завуч) таращила свои зеркала души и причитала, растягивая гласные в самых неожиданных частях слова. Она всегда так делала в моменты волнения. Находка для какого-нибудь специалиста по фонетике. И логике. Потому что в какой момент она потянет «и-и-и-и» или «о-о-о», никогда не угадаешь.
– И-и-и-и-ирочка! Ну как же так? Ты же профессиона-а-а-а-ал! Не понимаю. Ты же такая сде-е-е-ержанная всегда. И вдруг такое. Я от тебя никак не ожидала подо-о-о-обного! Ты меня огорошила. Поставила просто в какое-то кра-а-а-а-айне странное положение.
Короткая пауза после того самого прямого вопроса, и экзекуция продолжилась.
Ира сжала губы плотнее: неужели нельзя сразу сказать и не мучить? Можно. Но не в нашем случае. Ольга Викторовна – любитель долгих экспозиций и обстоятельных вводных частей, ее не так просто выбить из выбранной колеи. Пока не закончит свои стенания, к конструктиву не перейдет.
– И-и-и-и-ирочка, но ты мне скажи. Как же та-а-а-ак? Надо было тебе связываться с этим обалдуем? На-а-а-а-адо? Не могла промолчать? Это же, в конце концов, ребенок. Какой-никакой. Подросток.
– Ольга Викторовна, вы уж простите, но у меня просто не осталось никаких сил. Он всех достал. Вы же знаете. Это не в первый раз. Через день на него ребята жалуются. А что он в столовой творит?
– Зна-а-а-аю, конечно.
Внутри снова закипело и забурлило.
Завуч отвела глаза в сторону.
– Из-за него же другие голодными остаются! А с какой стати?! Учителя стонут. Уроки срывает. А диван в комнате отдыха?
– Да, да, но ведь его отец нам все возместил, – мялась завуч.
– Ну, Ольга Викторовна! – взмолилась Ира – Вы сами все прекрасно знаете. То, как ведет себя Смирнов, – недопустимо просто! А с этой олимпиадой. Мне за ребят стало обидно! Они старались. Ждали результаты, и тут этот… Он же хамил мне! Взрослому человеку!
– Понимаю. Но все же. – Взгляд начал описывать круги по стенам.
Кабинет завуча какой-то нарочито маленький. Стол вплотную к окну, кресло едва помещается между стеной и столешницей, шкаф подпирает стену. «Я люблю малогабаритные пространства», – говорит Ольга Викторовна.
Сверху донизу напичкан разными побрякушками, сувенирами или картинками. Глаз посетителя все время обо что-то да спотыкается: о какой-то подарок коллеги или благодарного родителя. Завуч ими очень дорожит. Как итог: в кабинете нет ни одного свободного клочка плоскости больше пятнадцати сантиметров.
Наверное, если бы можно было заполнить чем-то пол, его постигла бы та же участь, что и стены.
– Ладно. Ольга Викторовна, так чего его отец хотел? Уволить меня?
Завуч кивнула.
– Ясно.