Сердце на холсте: читать начало книги онлайн

– Есть такое. Одна стипендия чего стоит! Можно сразу новый айфон купить.

– Откуда у академии столько денег?

– Ой, девочки, вы не представляете, сколько народу хотят приобрести живые картины! Нарисовать такую можно только здесь, в этом здании, но потом она продолжает оживать и за стенами академии. За ними очередь! Причем не на один месяц вперед. Представляешь, какой-нибудь олигарх заказывает портрет, вешает себе в комнату и советуется сам с собой!

Милана и Ася засмеялись.

– Или неуверенный человек покупает картину с Наполеоном, и тот ему говорит каждое утро: «Если ты хочешь добиться цели, нужно каждый день хотя бы немножко к ней продвигаться», «Невозможно – слово из словаря глупцов». – Маша хлебнула кофе. – Часто приобретают картины с пейзажами. Шум деревьев, журчание воды – типа успокаивает. Опять же картины с котейками, песелями, лошадьми, львами и прочей живностью. Приходишь на кухню, а там котик мяукает. Или из спальни доносится львиный рык.

– А если надо как-то успокоить нарисованных животных?

– Пожалуйста! Отверни картину к стене, и все.

– Прикольно.

– Ага. У нас в студии Маревна Андревна повесила свою работу с девушкой в красном кабриолете. Так вот, когда кто-то отвлекался или мешал другим сосредоточиться, эта девушка делала недовольное лицо и бибикала.

– Ха-ха.

– Картины студентов продают? – Милана сделала глоток капучино.

– И картины преподавателей тоже.

– А нельзя себе оставить? Или самой продать? Или подарить?

– Все картины, нарисованные в этом здании, сдаются в галерею. Пока здесь учишься или работаешь, их реализует академия.

– Но это как-то несправедливо.

– Дело в том, что… Как бы это сказать… – Маша оглянулась и понизила голос: – Не все картины хорошо себя ведут.

– Как это?! – удивленно воскликнули подруги.

– Тише, – шикнула Маша. – А так. Бывает, что какой-нибудь портрет начинает ругаться матом. Или показывать неприличные жесты. В пейзажах опадает листва, а в натюрмортах портятся продукты, которые на них нарисованы. Иногда даже начинают вонять! А бывало, нам Маревна Андревна как-то по секрету рассказала, что студент нарочно нарисует какую-нибудь гадость. Не буду вдаваться в подробности… Поэтому все картины сначала помещают в галерею. Там они находятся в карантине, на испытательном сроке, так сказать. И только потом могут быть выставлены на продажу или выданы художнику. Короче, это все ради безопасности.

– А если картина начинает… э-э… плохо себя вести?

– Ее замазывают плотной черной краской типа гуаши. А того, кто нарисовал, исключают из академии.

– Ого.

– Да. Преподаватели и администрация внимательно за этим следят.

– И часто… картины замазывали?

– Не знаю. Это тайна, покрытая мраком. – Маша допила кофе. – Еще я слышала, что уборщица обязательно проверяет все помещения, даже комнаты в общежитии, не нарисовано ли где что. То есть под видом уборки они осматривают все поверхности.

– Понятно. Значит, на стенах рисовать не будем, – весело произнесла Милана, достала мобильный, ответила на несколько сообщений и сказала: – Девочки, пора идти на тест. Время почти одиннадцать.

– Да, пойдемте. Столько ждали, готовились, не хватало опоздать, – протараторила Ася.

Абитуриентки заторопились, загремели коваными стульями с мягкими сиденьями и поспешили на выход.

На мраморной лестнице стояла толпа конкурсантов. На верхней ступеньке Маревна Андревна и еще несколько преподавателей спокойно ждали, когда соберутся все претенденты.

– Пожалуйста, не беспокойтесь. Сейчас мы пройдем в аудиторию. Она очень большая, места всем хватит, – громко сообщила сухая пожилая женщина с седым пучком. – Вы в любой момент можете обратиться ко мне. Напомню, меня зовут Антонина Сергеевна, я проректор академии. Или к любому преподавателю. – Она сделала жест в сторону коллег. – Все, кто зарегистрировался через сайт или заполнил анкету здесь, прошу за мной.

Толпа зашевелилась, загудела. Взволнованные абитуриенты зашли в здание. За дверьми простирался огромный холл с высокими потолками. Стены были разрисованы, каждая в своей тематике. Справа открывался прекрасный вид на шумный вечерний мегаполис. Сновали машины, переливались огни рекламы, горели подсвеченные фасады и уличные фонари. Если подойти поближе, можно было услышать звуки большого города и даже почувствовать его бешеный ритм и энергетику. Слева, словно на контрасте, раскинулся океан, перекатывающий бирюзовые волны, и бесконечный песчаный пляж, уходящий вдаль. Зеленые пальмы и заросли джунглей.