– Нет. По сути, просто художественная школа. Но занятия ведут преподаватели академии. У меня было одно занятие в неделю. Вела Маревна Андревна. Она замечательный преподаватель. Всегда подскажет, как лучше сделать, поможет… Талантливая художница. И вообще, очень добрая и милая. Я никогда не думала о рисовании как о призвании, о профессии. Сначала, во втором классе, родители меня водили, потому что эта художка была рядом с домом. А потом я увлеклась, вернее, меня увлекла Маревна Андревна. Она мне и предложила пройти тестирование. А вы откуда?
– Мы из Калуги. Ходили там в художественную школу.
– Вместе?
– Мы все делаем вместе, – засмеялась Милана. – Сидели с первого класса за одной партой. Живем в одном подъезде. Я на третьем этаже, Ася – на первом. Вместе учились, вместе рисовали. Теперь вместе приехали поступать.
– Вместе теперь переживаем, – вздохнула Ася.
– А тут переживать нечего. Как говорит наша Маревна Андревна, либо это есть, либо этого нет.
– Очень хотелось бы, чтобы было. – Милана насыпала в капучино сахар.
«К тому же нам обеим просто необходимо свалить из дома, – добавила про себя Ася, – и если не получится сюда, то придется идти туда, где есть общага. Баллы у нас высокие. Может, даже будет выбор. Лишь бы не возвращаться домой».
– А я не знаю. Мне как-то все равно. Получится – хорошо, нет – поступлю еще куда-нибудь. У меня родители – преподаватели в МГУ. Могу туда податься.
– Для нас это самая большая мечта и главная цель. Я не представляю свою жизнь без мольберта и красок, – чуть нахмурилась Ася и вытащила звякнувший мобильник.
– И моя любимая вещь – этюдник, – весело сообщила Милана. – Как найдем красивое место – зависаем рисовать. Родичи потом орут, ругаются, думают, мы гуляем с парнями, тусуемся, курим и бухаем. А мы рисуем. Представляешь?
– Да… У нас на подготовительных был один мальчик, Мирон Сомов. Очень симпатичный. Высокий блондин с зелеными глазами. Все девчонки за ним бегали. А он, вот как вы… Уйдет куда-нибудь с этюдником и сидит, рисует. Маревна Андревна говорила, что у него точно есть талант.
– А он сейчас здесь? – поинтересовалась Милана.
– Наверняка. Сидит где-нибудь в укромном месте и делает наброски. – Маша огляделась. – Да вон он, – она кивнула в сторону самого дальнего столика у окна. – Как обычно, сидит один. Что-то рисует в блокноте.
Милана украдкой посмотрела на Мирона.
– Какой красавчик.
– Ага. – Маша допила кофе. – Говорили, что у него есть подружка, которая уехала учиться в Лондон. Вот он типа и страдает.
– Ничего, такие, как он, долго не переживают, – ухмыльнулась Милана. – Найдет себе новую…
– Я возьму еще круассан. Уж очень вкусно, – сказала Маша и ушла к прилавку.
Ася оторвалась от мобильника и, тяжело вздохнув, убрала его в карман.
– Моя мама написала, что я уехала и не убрала свои этюды, – тихо проговорила она, поймав вопросительный взгляд Миланы. – Обматерила меня и сообщила, что порвала и выбросила все мои работы.
Милана покачала головой.
– Все. Забудь. Ты оставила ту свою жизнь в прошлом. Теперь все будет по-другому.
– Если мы поступим…
Вернулась Маша и присела за столик. Ася отодвинула свою пустую чашку и озабоченно спросила:
– А ты, случайно, не знаешь, сколько человек могут отобрать?
– В прошлом году было около трехсот претендентов. Взяли пятнадцать человек.
– Там столько народу…
– Вы не переживайте. Дело не в количестве. Если есть этот… ну талант… возьмут хоть всех, – засмеялась Маша и взяла круассан. – Только так не бывает.
– Я слышала, что многие сюда пытаются поступить из-за хороших условий?