Вот только стоило мне об этом подумать, как сердце сжималось от жалости. Я смотрела в ясные глаза ребенка и улыбка сама собой появлялась на моих губах, а желание наказать тех, кто ее обидел, усиливалось стократно.
Дверь отворилась и в покои влетела запыхавшаяся Лейла.
— Ты расписание в столовой оставила! — выкрикнула девушка, бросая передо мной лист пергамента, и вновь выскочила за дверь.
— Пожар что-ли? — хмыкнула я, подбирая листок. — так, расписание… Лекарство, завтрак, прогулка, общение с Птитимом… Обед, дневной сон, чтение, свободное время, ужин, купание, сон… Элли, у тебя распорядок дня как у младенца.
Малышка надула губы, пожимая плечами.
— Тобой же совсем не занимаются… Знаешь, а давай мы все же будет что-нибудь учить, например, буквы или цифры, и это будет нашим секретом?
Девочка ожидаемо согласно закивала. Я протяжно вздохнула, молясь, чтобы поскорее наступила ночь. У меня уже у самой голосовые связки будто онемели!
Время, как назло, тянулось медленно, но наконец часы пробили час, когда мне пора было возвращать Элли ее сестре, а самой идти на обед. У меня было ровно два часа, после чего Элли нужно было забрать из столовой господ и отвести на дневной сон.
К счастью, на дневной сон Элли укладывалась с удовольствием, только опасливо косилась на меня, когда я наливала ей воду из графина в чашку. Девочка все же сделала пару глотков воды и почти сразу заснула.
— Вот и молодец. Я скоро вернусь, — прошептала я, задергивая полог.
В коридоре раздались шаги и голоса, я, прислушавшись, поняла, что вернулись Рита и Вэйтер. Поспешила к ним, но до двери бежала на цыпочках.
— Рита! — шепотом окликнула девушку, когда та уже заходила за Вэйтером в его покои.
Сыщица, увидев меня, махнула рукой приглашающе.
— Главнокомандующий приедет завтра утром, — сказал Вэйтер, не успела я войти в покои.
— Как это?
— Он вообще хотел приехать сегодня, — вздохнула Рита, опускаясь на диван. — Вэйтер его еле уговорил дождаться, пока Элли не будет способна говорить.
— А если она не заговорит? — паниковала я, кусая кончики пальцев. — Что, если она заговорит, но не вспомнит того, что видела три года назад?
— Тогда на Север отправимся мы, — резко оборвал меня Вэйтер, и я потеряла дар речи.
Теперь моя паника превратилась в ужас.
— Ася, мы обязаны ее разговорить, понимаешь? — жалобно спросила Рита.
— Обязаны, да, — кивнул Вэйтер. — Сделать такое заявление главнокомандующему королевской стражей и не предоставить доказательств…
— Там мужик в саду закопанный! — не выдержала я. — Чем не доказательство?
— И кто же его убил? — хмыкнул военачальник. — Сэн выступит свидетелем, скажет, что Жан ему рассказал о том, кто убил садовника. Лакея отправят в темницу, не более того. Я же заявил свои права на наследство в связи с тем, что обвиняю своего родного брата в убийстве графа!
— Это вы поторопились…
— Ася, — Рита подтянула меня к себе за руку. — Медлить было нельзя, тебе ведь Вэйтер уже говорил об этом, так?
— Говорил. Только что нам делать, если Элли ничего не расскажет?
— Она расскажет, — Вэйтер вытащил из-под дивана бутылку вина. — Ты будешь укладывать ее спать как раз тогда, когда действие капель, которые ей дали с утра, закончится. Поговори с ней, спроси, помнит ли она, когда ее стали поить “лекарством”.
— Я попробую. Но, вы… — я стиснула челюсти, чтобы не обозвать Вэйтера торопыгой. — Из-за вас меня могут упечь в темницу!
— Если ты не будешь присутствовать при аресте, то никто тебя никуда не посадит. Я заявитель, Рита исполнитель. Мы вдвоем будем отвечать за наше заявление.
Я бросила быстрый взгляд на Риту. Девушка откуда-то взяла вторую бутылку вина и теперь жадно пила из горла. От некогда веселого блеска в глазах сыщицы теперь и следа не осталось, а обычно румяные щеки были бледными. Да и Вэйтер больше не выглядел очаровательно-загадочным мужчиной. Его руки нервно подрагивали, взгляд рассеянно скользил по комнате, а бутылка, которую он вытащил из-под дивана первой, была уже наполовину пустой.