— Даже если ты делаешь это из корыстных побуждений, я это пойму, — усмехнулся мужчина. — Я знаю, что Сэн, Луиса и все остальные спят и видят меня во главе Вэйстона, но если это произойдет, мне придется жениться.
— Придется, — эхом отозвалась я, пряча взгляд.
О том, что во главе Вэйстона встанет не только Вэйтер, я как-то забыла.
Глава 20
Вэйтер ушел, а вернулся совсем скоро в компании Риты. Девушка разместилась на диване, пригласила меня сесть рядом с ней, а будущий граф занял место в кресле напротив. Я молчала, не зная, что говорить. Рита же показала себя настоящим профессионалом, она оперировала фактами, не принимая во внимание эмоции Вэйтера.
— Я предлагаю пробраться к Элли ночью. Доктор Майл будет с ней, но его можно отвлечь и заменить флаконы с опасной настойкой на подкрашенную воду. Элли попросим делать вид, что она не может говорить, я думаю, девочка согласится.
— Ей пять лет, — напомнила я, а Рита только отмахнулась.
— Я в пять лет раскрыла свое первое дело. Тогда оказалось, что пряник съел не мой племянник, а собака. В общем, план такой, запоминайте: отвлекаем доктора, на следующий день берем Элли и везем в город к страже. Лучше к самому главному, чтобы он принял показания…
— Разве примут во внимание показания ребенка? — спросила я недоуменно.
Рита снова отмахнулась, и я перестала с ней спорить.
— Не приняли бы, не будь с вами меня. Я подтвержу, и сообщу о месте захоронения Гая.
Вэйтер слушал молча, наблюдая за солнечным зайчиком, прыгающим по стене. Мужчине словно не было никакого дела до того, что прямо при нем сейчас две девушки решают его судьбу.
— Стражи прибудут на следующий день сразу, как только получат королевское разрешение на арест графа и графини.
— А Жан?
— Думаю, ему светит смертная казнь.
Я подпрыгнула на месте, беспомощно ища взглядом поддержки в лице Вэйтера. Но мужчина согласно кивнул.
— Это правда, — сказал он. — Моего брата и его жену не казнят, никто не лишает жизни титулованных особ. А вот лакею повезет больше.
— Повезет?..
— А как ты думаешь, проведут остаток жизней Фрозес и Виоленна? Их отправят в шахты на Север, где они будут работать, пока не умрут. Если повезет, то подцепят лихорадку и умрут раньше.
— Что-то я уже не хочу сдавать их стражам… — я тяжело сглотнула, понимая весь ужас. Еще вчера мне все это расследование казалось чем-то простым и легким, словно игрой, сейчас же по спине бежали испуганные мурашки. — Разве такое наказание они заслужили?
— За смерть двоих? — усмехнувшись, спросила Рита. — Ася, они убили графа, а потом убили садовника за то, что тот собирался все рассказать Вэйтеру. Гай сдуру ляпнул Виоленне, что когда Вэйтер вернется, то все ему расскажет. Не продержал секрет в себе еще неделю, за что и поплатился головой. Напомнить о том, что бедная Элли с двухлетнего возраста не может произнести ни слова?
— Вы правы, — согласилась я.
— Я поговорю с Элли с этой ночью, — глухо отозвался Вэйтер. — А теперь извините, но прошу вас оставить меня одного. Я должен все обдумать. Ася, если кто спросит, ты ездила в город, чтобы передать письмо моему другу Шавельтону и задержалась, потому что у повозки сломалось колесо. Я его и правда сломал, чтобы Шайер ничего не заподозрил.
Мы с Ритой оставили Вэйтера, но, захлопнув дверь, не успели уйти, как услышали грохот и звон стекла. Кажется, пострадал бокал.
— Ему сейчас тяжело, — шепнула сыщица. — Но он справится.
— Не представляю, что чувствовала бы я, узнай такое…
— Желаю тебе никогда не узнать, что такое предательство близких, — Рита улыбнулась мне грустно и ушла
Сначала я заглянула в бальный зал. Обыскала каждый уголок в поисках ключа, а нашла его в нише, в которой пряталась ночью. Наверное, он выпал, когда я нагнулась, чтобы не зацепиться головой о гобелен.
Слуг нигде не было видно, так что я смогла незамеченной пройти в свою комнату. Полила луковицу орхидеи, поговорила с ней, как всегда любила делать с цветами, и отправилась в оранжерею. Там я могла побыть наедине со своими мыслями, но при этом все будут думать, что я занята работой.
Но работы и правда оказался непочатый край, так что погрустить и обдумать скорую смену власти я не успела. Все, что на днях было сожжено, сейчас зеленело и цвело, будто ничего и не произошло. Глаз радовался, когда я смотрела на молодые побеги романтеса, а пушистый куст тычелентника расцвел чудесными белыми бутонами и теперь аромат его цветов заполнял все пространство.