— Я не могла оставить бедного Гая и дальше гнить в земле. Мне жалко его, понимаете? Он всю свою жизнь провел за тем, что заботился о чудесном саде графа, а его так бесцеремонно запихали в яму, засыпали землей, еще и деревьев насадили! Гая выбросили как использованную вещь, это страшно и невыносимо мерзко.
— Ты не права насчет того, что я воспринял смерть друга спокойно. Я умею не показывать эмоций, но моя душа разорвалась на кусочки, когда я увидел его лицо. И я вернулся уже после смерти Гая, если ты помнишь.
— Я решила, что вы в сговоре с Ее Светлостью, и она убила его по вашей наводке.
— Ты заставляешь меня испытывать желание рассмеяться, — усмехнулся мужчина, опускаясь в глубокое кресло. — До чего еще додумалась твоя прелестная головка?
— До записки, которую я засунула в ваш ботинок, — я повернулась к Вэйтеру, глянула на него, прищурившись. — Я продолжу рассказ, можно? Спасибо. Я написала записку, что знаю, что это вы виноваты в смерти Гая. Еще я попросила принести в покои старшего графа тысячу золотых монет. Я попросила их за молчание, но, конечно же, никогда бы не оставила себе. Я лишь хотела убедиться, что вы придете откупиться от меня, а не застать врасплох.
— И что, я пришел с монетами? — господин Вэйтер улыбался, но я видела серьезность в его взгляде.
— Пришел. Только не вы, а Сэн, как оказалось. Я пряталась под кроватью и увидела ботинки из драконьей кожи. Представляете тот ужас, который я испытала в тот момент? Я ведь вам так слепо доверяю…
— Ты доверяешь мне? — военачальник стал улыбаться еще шире.
— Да, — я смущенно отвела взгляд, но всего на миг. — Теперь я уверена в том, что вы замечательный человек. Вы и так казались мне самым лучшим из всех, кого я здесь встретила, но теперь я это знаю точно. Но не будем вдаваться в подробные описания моих к вам чувств…
— Чувств?..
— Я не то имела в виду, господин Вэйтер. И если вы не перестанете меня перебивать, я собьюсь с мысли.
— Да, прости. Но о твоих чувствах мы еще поговорим попозже.
— Сегодня за завтраком, когда Луиса сказала, что вы подарили Сэну ботинки, и он вдруг немедленно решил уволиться, все в моей голове встало на свои места. И все наши прошлые разговоры с Сэном, и то как он отвечал мне на вопросы о Гае, все-все повернулось ко мне другой стороной и я прозрела. Сэн причастен к смерти Гая, я уверена на сто процентов.
— На сто… чего?
— Я полностью уверена, господин Вэйтер. Абсолютно.
Военачальник теперь молчал. Задумчиво грыз кончик пальца, а потом кивнул.
— Я не думаю, что Сэн убил Гая, но он точно знает, кто это сделал.
— Почему вы думаете, что не он?
— У него не было никакого мотива. Они оба работали в этом замке столько лет, сколько я себя помню, и всегда были дружны. Я бы даже сказал, они были словно родные братья. Нет, Сэн не убийца. Я не встречал более светлого человека, чем он, и ни за что не поверю, что он мог…
— Вы отказываетесь разбираться в этом? — я обиженно поджала губы. На миг мне показалось, что у меня есть союзник, но теперь эта уверенность исчезла.
— Нет. И я сейчас же приведу Сэна сюда, и мы у него спросим.
— Он не ответит, нужно идти к стражам!
— Мне ответит, — господин Вэйтер сверкнул глазами, резко вытянулся во весь рост и вышел из кабинета, и я вдруг увидела этого мужчину словно в другом свете.
Военачальник. Командующий армией, которая сражалась с драконами. Вот кем он является, и совершенно точно сумеет допросить дворецкого. По коже пробежали испуганные мурашки, даже мне стало не по себе от того, что я увидела во взгляде Вэйтера, а что уж говорить о бедном Сэне, которого он сейчас притащит на допрос. Так что села в кресло, терпеливо ждать.
Глава 16
По моим примерным ощущениям господин Вэйтер вышел из кабинета два года назад. На самом деле, конечно же, прошло от силы минут десять. У меня успели онеметь руки и ноги, но то было от нервов. Я все ногти сгрызла к тому моменту, когда в покоях военачальника раздались шаги.
— Право же, не стоило… — говорил Сэн, отворяя дверь в кабинет. — У меня достаточно денег, премия ни к чему… Ася?
Я вжалась в кресло. Господин Вэйтер мягко подтолкнул дворецкого на середину помещения, а потом запер дверь на ключ.
— Сэн, присядь, — военачальник указал старику на кресло.
Дворецкий же стоял ни жив, ни мертв, он уже понял, для чего его сюда привели.