Застыла, когда до меня дошло, кто находится в комнате Лакея. Ее Светлость!
— Не стоит этого делать сейчас, — хихикала графиня.
Я вытаращила глаза, уставившись на закрытую дверь. вмиг забыла и про спички, и про несчастный шарлей.
— Фрозес уехал, он нам не помешает, — уговаривал ее Жан.
— Слуги вот-вот вернутся к обеду! Или кто-нибудь придет…
— Виоленна, моя комната заперта, и если ты будешь говорить чуть тише, о тебе никто не узнает.
— Извини, — снова захихикала графиня. — Но лучше я пойду, нехорошо получится, если кто-нибудь заметит меня выходящей из твоей комнаты.
Жан сказал ей что-то, послышался шорох одежд, стук каблучков, и я вихрем унеслась в столовую. У меня глаза на лоб лезли, стоило мне подумать о том, что я только что слышала! Ее Светлость и Жан?! Быть такого не может!
— Ася, что-то случилось? — из кухни выглянула Луиса.
Я не смогла ей ответить. Настолько была ошарашена, что дар речи пропал. Молча помотала головой, после чего быстро схватила коробок спичек, лежащий у канделябра на полке, и убежала на улицу.
Графиня спешила через сад к главному входу. Почему-то она не вернулась в замок через столовую… Хотя оно и понятно, не хотела столкнуться с Луисой.
Вот это точно не мое дело! Мне все равно кто с кем спит, а интрижка между Виоленной и Жаном вызывает лишь смех да и только. Но я все еще подозреваю графиню в убийстве Гая, значит ли, что раз Жан так близок с Ее Светлостью, то и он в курсе смерти садовника?
Я уже добралась до оранжереи, не разбирая дороги, когда из розовых кустов выскочил уже знакомый мне щенок.
— Эй, привет! — я обрадовалась возможности отвлечься мыслями и протянула руки к песику. — Да чей ты все-таки?
Не успела подхватить щенка, как из-за тех же кустов появилась Элли.
— Это твоя собачка? — с улыбкой спросила я ее.
Девочка смотрела на меня растерянно, как и в прошлый раз. Но теперь в ее глазах не было страха, только печаль.
— Как его зовут?
Элли поджала губки на миг и спрятала взгляд в землю.
— Ты совсем не говоришь, да?
Я не ожидала никакого ответа, но малышка вдруг отрицательно качнула головой.
— Что ж, ну и не обязательно разговаривать, — я снова улыбнулась. — Я сейчас буду жечь шарлей, хочешь посмотреть?
Девочка вскинула голову, глянула на меня с недоверием. Потом взяла щенка на руки и двинулась к оранжерее, а когда я не пошла за ней, то она повернулась, чтобы проверить, почему я отстала.
Ясно, поговорить нам не удастся, а вот жестами общаться я еще не научилась. Но теперь хотя бы точно знаю, что Элли не глухонемая, она просто почему-то не говорит.
К кадке с шарлеем мы подошли вместе. Элли держала песика на руках, чтобы он не мешал, и я обрадовалась тому, что щенок не побежит снова раскапывать трупы. Малышке такое видеть ни к чему.
Я поднесла зажженную спичку к одному из листьев и он тут же вспыхнул, словно бенгальский огонь. Я даже отскочила от испуга и рассмеялась, а Элли улыбнулась, лукаво посматривая на меня голубыми глазками. Пламя перекинулось на остальные листья и вскоре от растения не осталось ничего, кроме пепла. Вот уж не знаю, зачем было жечь бедный шарлей, но задание я на сегодня выполнила. В списке было что-то еще незначительное: полить некоторые из цветов, какие именно - были прописаны по названиям, и удобрить землю в пальмовидных растениях.
Все это мы проделали вместе с Элли. Малышка молча бродила за мной по всей оранжерее, терпеливо ждала, пока я принесу удобрения, и даже один раз сходила к пруду за водой. Я вспомнила рассказ господина Вэйтера о его детстве и почему-то решила, что Элли, так же как и ему, скучно и одиноко.
— Элли!
Я вскинула голову, услышав Веллу. Девушка бегала по саду, подхватив юбки.
— Элли, где ты?