— Вы слишком спокойны, — всхлипнула я без слез, переводя дыхание. Я отстранилась от мужчины, потому что меня вдруг затопило недоверием к нему. Он и правда был слишком спокоен, будто и не удивился находке.
— На войне я видел много смертей, Ася.
— Но Гай ваш друг.
— Друг. И я оплачу его, но не при всех, — мужчина кивнул в сторону замка и я заметила мелькнувшую за деревом синеволосую головку.
Тут же отскочила от мужчины, отряхивая платье от земли и налипших травинок.
Эби наверняка вне себя от бешенства, а значит, на ночь определенно стоит запереть дверь.
— Нам не стоит проводить время наедине друг с другом, — сказала я, решив больше не скрывать угрозы горничной в мой адрес. — Эби будет недовольна. Да она и сейчас видела, как мы обнимались…
— Мы обнимались?
— Ей так показалось, я уверена.
— Она тебе угрожала?
— Немного, — пожала плечами, отводя взгляд.
Господин Вэйтер устало потер глаза.
— Думал, эти глупости давно выветрились из ее головы, меня ведь не было несколько лет.
— Она и до меня хотела кого-то задушить за внимание от вас?
— Задушить?
— Если человек приходит к тебе среди ночи и сжимает шею рукой, то, наверное, именно с целью задушить.
— Не волнуйся, я поговорю с ней.
— Нет, не надо! Тогда она узнает, что я наябедничала.
— Будет лучше если она тебя все-таки придушит? Эби не впервые угрожает девушкам. Я всегда и со всеми старался общаться на равных, с уважением и вниманием, но только одна она восприняла это как флирт. Эби дочка уже почившей много лет назад кухарки Вэйстон-Дай. Она живет в замке с младенчества, и уже годам к пятнадцати я стал получать от нее рисунки с сердечками, цветы под подушкой. Я знал, что она влюбилась, и старался быть с ней помягче, но теперь понимаю, что все только усложнил этим.
— Наверное, вам не стоит казаться равным прислуге, господин Вэйтер.
— Такой я человек, — усмехнулся мужчина. — С детства меня готовили к наследованию графства, я был изможден уроками и тренировками, так что в свободные часы, если такие были, сбегал на этаж прислуги, чтобы меня не тревожили. Горничные читали мне и своим детям сказки, Гай учил премудростям садоводства, конюхам я помогал чистить загоны, а потом мы все вместе жарили мясо на заднем дворе. У меня не было других друзей, кроме слуг и их детей, потому что не было времени их завести. Родителям было все равно, а Фрозес все свободное время проводил с Виоленной - ее семья часто гостила в нашем доме.
Я молча выслушала и мне сделалось жаль бедного господина Вэйтера. В детстве он был не нужен своей семье, а теперь, когда он вырос, то еще и потерял графство. Печальная судьба, ничего не скажешь.
— Но с Эби-то что делать? — спросила я.
— Я с ней поговорю.
— Разговор не поможет, она вас полжизни любит. Вы не понимаете что-ли?
— А что ты предлагаешь?
— Ничего, совсем ничего. Вообще я зря вам все рассказала, не стоило этого делать.
— Хорошо, я понимаю. Постараюсь что-нибудь придумать.
— Давайте лучше думать, что делать с находкой, — я кивнула в сторону могилки. — Скоро там вырастут хурминстирии, сложно будет откопать Гая и показать полиции… тьфу, констеблям.
— Они все равно ничего не сделают, дело замнут, а вот за тобой будет пристальная слежка. Ты потеряешь работу, Ее Светлость непременно прогонит тебя, а в другие дома не возьмут.