Аяз — с досадой — отпускает меня, идет к телефону.
— Да, слушаю, — он ходит по комнате, нервно ерошит волосы. — Вы что, без меня вопрос решить не можете⁈ — злость, раздражение. — Сейчас буду.
Он скрывается в одной из комнат, а я… я пытаюсь отдышаться, успокоиться.
Аяз возвращается — в белой рубашке, в черных брюках.
— Ты сидишь тут, — рычит он, — и ждешь меня. И не дай бог ты попробуешь сбежать, киска.
Дверь хлопает. Тишина давит на уши, словно вакуум.
Встаю, подхожу к окну. Сердце бешено колотится, в висках стучит.
Огни Москвы. Красная площадь — такая далёкая, такая недосягаемая.
А я… тут. В ловушке. Нет. Нужно бежать.
Крадусь к двери, словно мышка. Коридор — пустой, тихий, словно вымерший. Шанс.
Бегом, на цыпочках. Лифт.
Улица. Свобода! Холодный воздух бьёт в лицо, но я не чувствую холода. Адреналин в крови.
Кафе. Такси. Дом. Девять вечера.
Усталость наваливается свинцовой тяжестью. Кровать — мягкая, уютная, манит, обещая покой, забвение.
Страх… он всё ещё здесь, когтистой лапой сжимает сердце. Аяз… он найдет меня.
Засыпаю. В блузке, в юбке, не раздеваясь.
Утро. Головная боль — раскалывается, словно кто-то бьет по ней молотком. Тело ломит, словно по мне грузовик проехал. Кое-как встаю, душ, кофе, бутерброд — механические движения, мысли — путаются, страх — не отпускает.
Офис. Страшно. А вдруг… он здесь?
Вдох. Выдох. Пытаюсь успокоиться, взять себя в руки. Лифт. Кабинет. Всё спокойно. Слишком спокойно. Почта. Работа. Пытаюсь сосредоточиться, забыться, но… не получается.
Час. Два. Три. Время тянется, словно резина.
Звонок. Босс.
— Кира, ко мне, — его голос — лед, пробирающий до костей.
В кабинет захожу, как на эшафот.
— Ну что, как всё прошло? — спрашивает он, и в его глазах — нетерпение, любопытство.
— Эээ… — теряюсь, не понимаю, о чём он.
— С документами, Кира! С документами! — Босс злится, в его голосе — металл. — Аяз Нуримов их подписал?
— Я… я не знаю, — бормочу, чувствуя, как страх ледяными иглами впивается в кожу. — Я… я их просто отдала…
— Кира! — Босс повышает голос, и я вздрагиваю. — А как я, по-твоему, должен понимать, что решил заказчик⁈
— Простите… я… я всё исправлю… — делаю шаг назад, к двери, как можно дальше от его гнева.
Мне настолько страшно, что я не замечаю… его.