Парадокс жнеца. Книга вторая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пока бродил по дому, нашел еще магнитофон. Кассетный — как и магнитола в мустанге, на котором я ехал в Субурру на Альбионе. Кассет небогато — видимо, товарищи по летнему отдыху привезли. Послушал немного, все сплошь русский рэпчик. Впечатлился.

После обеда дома так никто не появился, и я прогулялся по деревне. Три с половиной пыльных улицы, покосившиеся заборы, через поле лес густой. Как раз когда дошел до леса и разворачивался, мимо проехал раздолбанный москвич, из которого рвался на волю шансон — как назывались в то время в России и блатные, и бардовские песни, я об этом в интернете читал.

— Мамины подружки, мамины подружки…

Голос узнаваемый. Михаил Круг, даже знаю его. Бард из Твери — мне, когда я там бывал, про него много рассказывали.

Мамины подружки, значит. Моей матери сейчас… ну да, на десять лет меньше чем мне, удивительное дело. Плохо вот, что я не знаю ни ее, ни ее подружек, ни вообще никого из этого времени, кто мог бы мне помочь. Нет, если так посудить, кое-кого я знаю, но как их найти? Мои знания из двадцать первого века, когда разговор или даже встреча (хоть реальная, хоть по видеосвязи) с любым человеком находилась в нескольких нажатиях клавиш на экране смартфона. Даже номера телефонов не запоминал, да и где сейчас те номера телефонов? Здесь же… я знаю только ее имя и адрес, где она, по идее, должна сейчас жить. Добраться туда — тот еще квест, тем более что я скажу будущей родительнице?

«Зачем тебе ей что-то говорить?» — неожиданно раздалось эхо чужого голоса.

Вот ведь — в моей голове уже два пассажира. Реципиент, который как бы с ума не сошел от подобного опыта, и второй, так и не представившийся.

Эй, можешь подскажешь что?

Нет, молчит, снова спрятался.

В общем, крайне неудачное попадалово. Я реально в тупике и не знаю, что делать — у меня с собой ни айфона со связью миров, ни феноменальной памяти; даже устройство биполярного транзистора не знаю — а то, что знаю, ну никак мне не поможет. Ну вот Вторая Чеченская совсем скоро начнется, например. Ну так об этом все, кому надо, тоже давным-давно знают уже. Или вот еще я знаю, что Ельцин скоро уйдет — через полтора года, потому что устал. Даже знаю, что он — накатив, скажет в обращении эту фразу, ее покажут в некоторых восточных регионах бескрайней страны, потом опомнятся и переснимут для остальных часовых поясов новогоднее обращение уже без «Я устал, я ухожу», породив многолетние споры говорил он это, или не говорил. И как мне это знание сейчас поможет? Как его конвертировать в то, чтобы безоглядно изменить мир?

Напевая песню про брызгающихся из тазика маминых подружек, я шел в сторону дома, как вдруг остановился как вкопанный. Тверь, славный город Тверь — вот небольшой ключик к тому, чтобы повернуть этот мир на другую дорогу.

Как это часто бывает, обрывки случайных знаний и образов наложились друг на друга, и у меня появилось решение. Я вспомнил того человека, кто мне сможет помочь. Ира Базанова, — всплыло в памяти имя.

Она была старше меня лет больше чем на десяток лет, но, когда мы познакомились, по внешнему виду определить это было совсем непросто. Коллега, руководитель областного филиала, с которой после скучной конференции мы случайно пересеклись в московском баре. И как-то так получилось, что осознавая всю мимолетность знакомства разговорились так откровенно, как ни с одним близким человеком никогда не разговоришься.

Мы провели вместе пару ночей, даже обменялись контактами — дежурно и ради приличия, зная, что встречаться больше не будем; я потом уволился, потом про нее подзабыл, а когда лет через пять случайно зашел на страницу в соцсетях, она уже умерла. Но все это было тогда — сейчас же ей… ну да, лет пятнадцать.

Во время наших недолгих и ни к чему необязывающих отношений, в порыве откровенности случайных бесед случайных людей Ира среди прочего рассказала мне кое-что, что может помочь ее найти. Именно в Твери, практически с привязкой к геолокации ее местоположения. Но самое главное в этом во всем — через нее я могу попробовать получить немыслимую для реципиента сейчас большую сумму денег, а также контакты нужных людей. И все это, если приплюсовать мои исторические знания, можно преумножить и конвертировать в попытку изменить путь этого мира.

Так себе вариант, конечно, но других у меня пока нет.

Парни вернулись с сена только к вечеру. Со мной не разговаривали — Вова, похоже, несколько расстроился после пропущенного удара, затаив на меня обиду, а Юра и Сережа оказались с ним солидарны. Вот ведь, пришли меня пугать в темноте, потом дернули за сломанную руку, и я же еще и виноват.

Странные люди, но в моем положении это хорошо — меньше лезут с расспросами, меньше общения и меньше подозрений. Да и до этого, мне кажется, общение не было слишком уж близким — реципиент младше на несколько лет, он похоже и так не совсем вписывался в остальную компанию.

Из-за неявного бойкота я даже не сразу рассмотрел и понял, что именно за тетрадка у Юры — самого старшего и по умолчанию главного в нашей компании, в которой он что-то старательно вырисовал фломастерами. Когда посмотрел ближе, удивился: оказалось, что Юра где-то узнал цвета флага Коста-Рики и сейчас дорисовывал его в тетради, где он вел записи по идущему в июле чемпионату мира по футболу.

Это сейчас (через треть века, условно) для меня в порядке вещей заглянуть в интернет и посмотреть результаты группового этапа и сетку матчей плей-офф, тогда же подобного и близко не было. И одно из развлечений в деревне и не только — смотреть футбол и конспектировать результаты, зарисовывая на страницах таблицы и схемы. С этим делом были связаны некоторые трудности: на черно-белом телевизоре не понять, как выглядят некоторые флаги, не разглядеть цвета.

Флаг Коста-Рики, кстати, Юра нарисовал неправильно — ему точно сказали и подтвердили, что один из цветов там зеленый, хотя на самом деле синий. Исправлять я его не стал, все равно доказать нечем. Аргумент «я там был», полагаю сейчас не пройдет. Но чуть погодя я, аккуратно спросив, получил ответ — через губу, но все же. Оказалось, такая тетрадка была и у меня.

Нашел, открыл, ознакомился. Флаг Коста-Рики у пациента, кстати, был нарисован правильно — похоже, вопрос синий или зеленый там один из цветов, служил в компании причиной споров. Еще, надо же, среди записей увидел сборную Югославии. Слышал, что была когда-то такая страна, но ее вроде авиация НАТО еще в прошлом веке уничтожила. Хотя, чего это я, сейчас как раз момент в том самом «прошлом веке», в общем-то, все никак влиться в окружающую действительность не могу.

Изучая скрупулезно зарисованную от руки статистику соревнования понял, что групповой этап чемпионата уже прошел. Завтра как раз, во вторник, полуфинал. Играют Бразилия и Нидерланды, но этот футбол мы не посмотрим — потому что показывают его по каналу РТР, а телевизор его не ловит. Показывают чемпионат мира поочередно два канала — ОРТ и РТР, но у нас ловит только первый, так что доступная трансляция только послезавтра. У меня уже понемногу наклевывался план, так что я ждал результатов матчей я уже ждал с нетерпением — не столько записать, сколько запомнить, тетрадку ведь с собой в петлю времени не возьмешь.

Второй день в деревне тянулся бесконечно. Эффект новизны, хоть чуточку скрашивающий происходящее, уже ушел. Деда с бабкой дома снова не было — они опять исчезли из дома с рассветом до вечера, бабушка только кашу сварила. С кашей, кстати, та еще история. Вчера я, по причине шока и травмы есть не очень хотел. Сегодня же меня не порадовало осознание, что меню здесь не меняется изо дня в день: на завтрак теплая каша, сваренная бабушкой пока мы еще спали, на обед холодная каша из той же кастрюли, на ужин — сковородка жареной картошки и тушенка. Чая нет и не будет, но в холодильнике постоянно стоит молоко, пей не хочу. Вчера я его попил вволю, и судя по тому, что живот даже бурчанием не отреагировал, организм реципиента уже к такой диете привык.

Третий день… день сурка. Единственное отличие — каша на кухне рисовая, а не пшенная. Утром, о том, что вчера Бразилия и Нидерланды сыграли вничью в основное время, узнали из выпуска новостей. Голы забивали Роналду (это ж сколько он лет играет⁈) и какой-то Клюйверт, потом была серия пенальти.

В наших тетрадках на каждый матч была расширенная статистика — на те игры, которые шли по ОРТ, «мы» записывали показатели с игры. Но с этим матчем не удалось — за пару минут спортивного блока новостного выпуска даже не назвали фамилии тех, кто пенальти забивал. Сообщили только, что бразильцы забили четыре, а голландцы два. Вот эта полная и безоговорочная недоступность информации — когда не можешь достать смартфон и в любой момент посмотреть обзор матча, оказалась для меня очередным шоком.

Потом парни ушли на рыбалку. Юра с Сережей со мной уже вроде нормально, а вот Вова за разбитый нос и легкий сотряс еще дулся, со мной по-прежнему говорил через распухшую губу. Но я не лез и не навязывался — мне общение с парнями не очень интересно, тут мир менять предстоит, так что этот неявный бойкот меня совсем не волновал.

На третий день, вечером среды, наконец началось какое-никакое движение. В одиннадцать вечера предполагался футбол, и мы все вместе собрались его смотреть. Играли Франция и Хорватия, французы выиграли «2:1». Я занес результат в тетрадь, как и фамилии авторов голов: за французов дубль сделал Тюрам, за хорватов Шукер. В общем, свой — пусть и миниатюрный спортивный альманах, как в фильме «Назад в Будущее», пусть только в памяти, у меня теперь будет.

Правда, полного понимания, как я могу с такими знаниями изменить мир, пока нет. Но, будем пробовать. Тем более что над этой проблемой я думал долго, очень долго. Ночами не спал, ворочался, бродил по двору днем, пялился в телевизор.

С парнями я уже более-менее общался, но без теплоты — мы взаимодействовали как пассажиры в плацкарте. Случайные попутчики, не более. Да и остальная троица в силу старшего возраста больше на своей волне. Был шанс вернуть нормальное общение — мы вчетвером часто играли в «тысячу», но я, как-то не подумав, обыграл их как детей несколько раз, и лишь позже понял ошибку.