Глава 1
— Мы много раз тебя предупреждали.
Тяжелая рука отца легла мне на плечо.
Я поморщилась.
— Ты снова за свое? Папа, любимый мой папулечка! Неужели нельзя просто оставить меня в покое?
Отец опустился на садовую скамью и посмотрел на море. Яркое, лимонное солнце освещало спокойную голубую гладь.
— Все решено. Тебе исполнился тридцать один год. И ты знаешь законы нашей страны.
— Но ты же король. Взял бы да отменил эти законы!
Я раздраженно поерзала на шезлонге, любуясь на свои стройные гладкие ноги.
— Ты слишком много себе позволяешь, Ольга, — по голосу отца я поняла, что он едва сдерживает ярость. — Мы с матерью тебя разбаловали. Но ничего. Попробуем тебя перевоспитать.
Я протяжно вздохнула.
— Ладно. Какие там кандидатуры? Давай каталог! Обещаю кого-нибудь выбрать. Завтра же. В крайнем случае, на выходных.
Отец прикрыл глаза.
— Больше никаких выборов, дочь. Начиная с твоих восемнадцати и я, и твоя мать постоянно твердили, что тебя ждет. Что случится, если до тридцати ты не выйдешь замуж. Заметь, мы дали тебе целый дополнительный год. Но Рональд больше не готов ждать.
— Рональд? — пролепетала я. — Папочка, ты шутишь? Вы же с мамой просто меня пугали, правда? Не отдадите же вы меня в самом деле какому-то незнакомому типу! Вдобавок — дракону! Ты хоть представляешь, какие у тебя будут внуки?
— Это все предрассудки, — отец встал и кинул взгляд в сторону безупречно подстриженных розовых кустов. — На самом деле, драконы — очень красивая раса. Не то что некоторые.
Разъяренная, я вскочила с шезлонга.
— Я не потерплю подобных намеков!
— Что ты о себе возомнила, девочка? — прошипел отец. — Я — не твои лакеи!
Я притихла. Впервые в жизни я видела своего любимого папулю в таком настроении.
На террасу, где я мирно загорала в ожидании празднования своего тридцать первого дня рождения, вышел Пафнутий. Он вопросительно мяукнул. Рыжий хвост тревожно заметался из стороны в сторону.
— И его с собой прихватишь! — отец ткнул в сторону кота. — Толку от него все равно никакого. Спит и ест. У вас, Ольга, много общих интересов!
В отчаянии я обернулась на дворец. За стеклянной дверью маячила стройная фигура матери.
— Мама! — в последней надежде выкрикнула я.
Мать вздрогнула. Чуть-чуть приоткрыла дверь, так, что я увидела только ее длинноватый нос, и сообщила:
— Дочка, так будет лучше!
После чего любящая матушка поспешно растворилась в глубинах дворца. А ведь могла бы повлиять на отца — когда матери это нужно, он всегда пляшет под ее дудку!
— Для кого так будет лучше?
От моего вопля в доме задребезжали стекла. Я схватила легкий пластиковый стул и швырнула его в окно. А потом в ход пошло все, что попадалось под руку: я бросила в сторону дома пустой бокал, а в отца упаковку с салфетками. В Пафнутия, нырнувшего под стол, полетел тюбик с губной помадой.
Я шипела и топала ногами.