— У него всё прекрасно, — дёрнул уголком губ, — живёт в своё удовольствие…
А она видела…
Видела, что он лукавит. Слишком уж горькой была его скупая усмешка.
Значит, всё не так гладко?.. Может, оттуда и ноги растут?
Но это ведь не её дело.
Не лезь в это, Кристина!
— Ты… — девушка поднялась из-за стола и подошла к одному из шкафчиков, что висели над раковиной. — … единственный ребёнок в семье?
Старалась не придавать своему голосу красок. Не выдавать озабоченность или крайнюю заинтересованность. Это просто разговор. Чтобы свести к минимуму неловкость от его компании.
Стас посмотрел, как она тянется к верхней полке и, скрывая ухмылку, провёл ладонью по подбородку, слегка растирая его и оттягивая уголки губ. А затем, одним осторожным движением, взял со стола её телефон и зажал кнопку, выключая тот. Положил на место и поднялся. Захватил свой чай.
Замер за её спиной, приблизившись на столько близко, на сколько это было допустимо.
— Помочь? — поставил чашку в раковину, нарочно задевая рукой её талию.
Кристина вздрогнула. Резко опустилась на пятки, позабыв о том, что хотела достать. Так же резко крутанулась, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Дышать перестала.
Он ничего не сделает. Ничего. Не сделает…
Повторяла это как мантру, вглядываясь в глаза, настолько чёрные, что походили на две крупные волчьи ягоды. Глаза, такие же ядовитые и не несущие с собой ничего хорошего…
— Нет, — заторможено произнесла, чувствуя как ноги начинают мелко дрожать, — не надо.
Завороженно смотря на её широко распахнутые от испуга глаза, Стас медленно поднял руку, чтобы кончиками пальцев коснуться её щеки.
И коснулся. Мягко поддев подбородок, большим пальцем провёл линию вдоль её губ. Резко вдохнув, она отпрянула. Отвернула лицо и, глядя в ночь за окном, прохрипела:
— Не надо!..
Надо. Очень надо, Тина.
— Не бойся, — прошептал наклоняясь. Снова подцепил подбородок пальцами. Уже крепче. Настойчивей. Разворачивая её лицо обратно.
— Я не хочу, — ему показалось, что сказано это было неуверенно. Будто она сама сомневается в том, что не хочет этого. Будто боялась признаться.
— Ты мне нравишься, Тина, — вопреки свои принципам, он впервые за много лет, сказал девушке то, что чувствовал. Такое было лишь однажды. И очень… очень давно. Наверное, ещё в детском саду. Тогда он признался девчонке, что спала рядом с ним, что она ему нравится. И это было взаимно. Тогда. Но не сейчас.
Разница лишь в том, что сейчас… его это не особо волновало.
— Стас, — она снова положила ладонь на его грудь. Напрягла руку, попытавшись его отодвинуть. Ещё сильнее надавила, чувствуя, что он не поддаётся, — Стас, отойди. Пожалуйста! — подняла голову, демонстрируя решительность.
Проблема была лишь в том, что он решительней.
— Дай мне шанс, рыжая… — усмехнувшись, он придвинулся ближе. Почувствовал как она в очередной раз вздрогнула. Напряглась. — Я не сделаю тебе больно. Будет хорошо.
Голодный взгляд блуждал по её лицу. Спустился ниже на открытую шею. Прошёлся по тонкой золотой цепочке, что под весом кулона спускалась в углубление выреза на её чёрной футболке.
— Стас! — немного громче. Но всё же не настолько, чтобы пронять его. Не настолько, чтобы пробить броню похоти, затмившую разум.
Его рука сместилась с подбородка и мягко обхватила тонкую шею. Тина распахнула рот. Губы задрожали. Несколько секунд она смотрела на него не моргая. А потом, будто ужаленная, подскочила на месте и, толкнув Стаса, попыталась выбраться из ловушки.
— Чш-ш! — парень мгновенно перехватил тонкую талию, рванув Кристину обратно. Свободной рукой закрыл рот, которые готов был голосить, что есть сил, — Тихо… тихо, слышишь? Успокойся. — шептал, склонившись к её лицу. — Ты же сделаешь хуже, Тина… понимаешь?