Когда кипяток был залит в чашки, девушка село напротив. Достала из плетёной корзинки на столе пакет с печеньем и положила его на середину стола. Неловкость зашкаливала. Всё это было… противоестественным.
Она зареклась подпускать его к себе ближе, чем на десять метров. И вот он здесь. В полуметре от неё. Сидит с ней за одним столом. Снова. Как и в начале из знакомства. Как и неделю назад в клубе.
— Как твой отец? — спросил у неё, не поднимая глаз. Сконцентрировавшись на том, чтобы ложка не стучала о стенки чашки, пока он размешивает в ней сахар.
— Отец? — она до сих пор не могла понять, откуда ему известно о её папе. Где он раздобыл чересчур личную информацию?
— Откуда ты знаешь про моего отца? — вспомнила про сахар и подскочила с места.
Достала из холодильника цитрус и, порезав его ломтиками, поставила на блюдце рядом с печеньем.
— Спасибо, — Стас поблагодарил девушку и, закинув в чай сразу три ломтика, всё же посмотрел на Кристину, — разве это имеет значение?
Имеет. Для неё — имеет большое значение.
— Это моя семья. А ты… ты мне даже не друг.
Враг? Так можно его обозначить?
Враг, с которым она распивает чай в ночи. Враг, которого она посмела пустить в свой дом. Сама.
— И всё же? — настойчиво.
Он отпил и поджал губы, обжигаясь. Затем ещё. Поставил чашку и снова посмотрел на Кристину.
Нервничала. Так заметно…
— Восстанавливается, — коротко ответила и, подняв свою чашку, подула на чай.
— И как? Успешно? — Стас наблюдал за тем, как её губы касаются края, отпивая горячий чай. И… ему до колик под рёбрами хотелось слизать капли с её губ. Встать и, протянув руку, привлечь её к себе. Почувствовать сопротивление и сломить его.
Эта игра заводила его сильнее, чем можно было подумать.
— Это длительный процесс. Но прогресс есть. Не всё сразу. По мере возможностей. Деньги и время. Это всё, что требуется. По крайней мере — это главные аспекты…
— Ясно.
Он едва не открыл рот для того, чтобы предложить свою помощь. Но вовремя захлопнул его.
Кто он такой, чтобы предлагать ей это?
Да и не согласится она. Не дура ведь. Сразу почувствует подвох.
— А твой? — внезапный вопрос поставил его в тупик.
Нахмурившись, он остановил на Кристине непонимающий взгляд. Что она имела в виду?
— А что мой?
— Ну… не знаю, — она пожала плечами, — раз уж речь зашла о родителях… что насчёт твоей семьи?
Стас опешил на несколько мгновений. Не ожидал подобного вопроса. Он вообще не ожидал, что она станет задавать ему вопросы, касающиеся его семьи.
Теперь настороженно смотрел он.
Повисла пауза. Парень нарочито медленно поднёс чашку ко рту и отпил, смакуя на кончике языка кислый от лимона вкус чая. Задумчиво посмотрел ей за спину, в тёмном окне, представляя лицо своего отца.
Невольно скривил губы…