— Стас, — она снова перевела на него потухший взгляд, — что тебе нужно?
Что, чёрт возьми, тебе от меня нужно?!
— Сядь в машину, Тина, — произнёс улыбаясь. Тихо так. Даже немного устало.
Её невидящий взгляд остановился на его шее. Она видела как пульсирует венка под кожей. И чувствовала, как глаза наполняются влагой от обиды.
— Я не причиню тебе вреда, если ты так этого боишься. Тина. И не стану лезть тебе под юбку. — Стас не был уверен в последнем, но как-то надо было её успокоить. — Мы просто поговорим. Обсудим кое-какие детали. Дипломатия. Слышала о таком?
Дипломатия?
Она невольно усмехнулась.
Какая же это дипломатия?
— Прошу, — Стас отступил, и ребром ладони разрезал воздух, задавая направление, — к нашему шалашу…
Она взглянула на его машину. Бронепоезд.
И, сглотнув накопившуюся, ставшую горькой и вязкой слюну, зашагала в сторону его движимого имущества. Засунула руку в карман, стискивая там свой телефон, и мысленно погружалась в тот день, когда видела свой кошелёк в последний раз. Пыталась понять, каким образом он оказался в руках Холодного. И чего он хочет взамен?
— Замёрзла? — мнимая забота в голосе отдавала приторным вкусом на кончике языка. Стас щёлкнул замками и посмотрел на Кристину.
— Говори, что хотел, — нервничала. Запертые двери нагоняли ещё большую панику. Прошло не более полуминуты, а она уже пожалела о своём решении. Воздуха резко стало не хватать. В глазах зарябило от волнения.
— Не решил ещё, — произнёс равнодушно, касаясь жидкокристаллического экрана на панели, и что-то настраивая. — Но хотел уточнить кое-что, — перевёл на неё нетерпеливый взгляд.
— Уточняй, — сложив сумку на коленях, она постаралась прикрыть ею коленки, обтянутые чёрными капроновыми колготками.
— Что тебя связывает с тем… парнем? — потратил секунду, чтобы не назвать его другим словом.
— С каким? — она смотрела на его расслабленный профиль, и её бросало в дрожь от этого напускного спокойствия. Или его действительно ничем не проймёшь?
— Ты знаешь, — смотрел перед собой, сосредотачивая взгляд на небольшом пятнышке на лобовом стекле, — не строй из себя дуру. Я видел, как он встречал тебя… с распростёртыми объятиями.
Кристина задумалась. Вспомнила, что Артём обнял её при встрече в тот вечер. Он ведь Артёма имеет в виду? Потому что других вариантов не остаётся.
— Это… друг. — тяжело дыша, она переводила взгляд с его лица на руки, пальцами которых он цеплялся за нижнюю часть руля. — Но это тебя не касается, — сдавленно пояснила, цепляясь зубами за нижнюю губу.
— Друг, — приподнял брови, а уголки его губ слегка потянулись вниз, — так вот, если ты хочешь, чтобы кошелёк к тебе вернулся, а фото не разлетелись… у тебя не должно быть таких друзей, — всё ещё смотрел перед собой и вслушивался в её дыхание.
— Что? — непонимающе дёрнула головой, — Что значит: не должно быть? Ты соображаешь, что говоришь? И… знаешь что? — Кристина попыталась открыть свою дверь, хотя знала, что та заперта, — подавись ты этими фото! Что на них? Я? Голая? Да и кто тебе поверит? Сейчас этих нейросетей и прочей дряни полно! А кошелёк?… — сделала небольшую паузу перед тем, как продолжить, и перевела дух. Кошелёк ведь ей нужен. Она душу за него продаст. Наверное.
— Что кошелёк? — Стас всё же повернул к ней голову. После такой-то тирады…
Кристина громко сглотнула и провела языком по губам, которые, чёрт возьми, дрожали! Внутри неё всё дрожало. Несмотря на то как решительно она произносила эту речь, все её внутренности сжимались. Ей было страшно.
И он это понял. А потому улыбнулся и, опустив взгляд на её колени, тихо добавил:
— Ты даже не представляешь, как много рычагов есть у меня в запасе, Тина. — Они и правда были. Он мог сделать её жизнь невыносимой. На столько, что она сама приползёт к нему и будет соглашаться на любые условия. Но ведь никто не хочет переходить на крайние меры? Так же?
— Что я сделала тебе, Стас? — её голос почти звенел, разряжая тяжесть, скопившуюся в салоне. — Почему ты так поступаешь со мной? ЧТО я сделала?
— Ничего такого, — Холодный безучастно пожал плечами, а после добавил: — приглянулась, наверное…
Глава 24
Кристина могла гордиться собой. Она в тот день вышла из его машины с высоко поднятой головой. Даже дверь оставила распахнутой, вынуждая Холодного потянуться, чтобы закрыть её самому. Это был её маленький подвиг: оставить манипулятора ни чем. Пожелать ему всего хорошего и уйти, убедив его в том, что он не сможет её прогнуть.