Ушла.
— Понятно, — пожав плечами, она полезла в кухонный стеллаж, чтобы достать аптечку.
А когда нашла, то перерыла всё до самого дна. Но не нашла ни спрея для носа, ни леденцов от горла. Ни даже порошка, чтобы развести его с водой.
Там были таблетки от головы, от живота, от желудка и даже от запора… пачка с пластырем, тюбик с гелем для растирки… и градусник. Слава богу, хоть он был!
Она достала ртутный градусник и, стряхнув его, затолкала под руку. Неторопливо дошла до ванной, чтобы почистить зубы и умыться. Казалось, что с каждым шагом ей становилось только хуже. Будто каждое движение, даже самое незначительное, отбирало у неё остатки сил.
Достав градусник, она даже не удивилась. Почти тридцать восемь…
Снова застонав, дошла до своей комнаты. Рухнула на постель и свернулась в комок. Где-то в изголовье кровати снова зажужжал телефон.
Мама.
— Алё? — ответила, ставя разговор на громкую связь.
— Ну, как ты?
— Тридцать восемь, — на выдохе.
Повисла пауза. Кристина с закрытыми глазами ждала, что скажет ей мама.
— Татьяну попросила в магазин сходить?
— Да, — соврала зачем-то.
— Хорошо. И в аптеку бы надо. Есть у вас жаропонижающее на такой случай?
— Было где-то, — снова соврала. — Сейчас найду.
— Найди… и если поднимется выше — выпей. И я договорилась с дядей Лёшей Крыловым… он через час примерно освободится, и приедет за тобой. Услышала меня?
— Да, — она снова попыталась выдавить из себя улыбку. — Спасибо.
— Вот почему ты меня не послушала, когда я тебе пакет с лекарствами складывала? А? А ведь сказала тогда, что у вас всё есть! — Упрекнула её мама.
Кристина молчала. Сил спорить и даже просто поддерживать беседу — не было.
Ещё раз попрощавшись с мамой, Тина заставила себя переодеться и спуститься вниз, чтобы дойти до аптеки. Выглянула в окно и вздохнула: так снежно. И нежно.
А она тут с ног валится.
— Нет… я, конечно, знал, что ты не всегда дружишь с головой, Стасик. Но не до такой же степени?
Лева, подкурив, опустил окно в машине, и несколько раз затянулся. Холодный его не просто удивил этим признанием… он в буквальном смысле на некоторое время потерял дар речи!
— А ты? Хочешь сказать, что лучше? — Стас усмехнулся.
— А я что?
— Ну… Алиса? Или я не прав?
— Блядь, не сравнивай, брат! Это совсем другое!
— Я бы не сказал. — Задумчиво произнёс.
— Я её поцеловал! А ты трахнул! Есть разница?!