— Ага, всенепременно! — ответила я и по-мальчишечьи шмыгнула носом.
— О, Боги! — взялся за свой лоб Виктор. — С тобой ещё работать и работать.
— Что опять не так?!
— Твои манеры. Они ужасны.
Тяжело вздохнув, я расслабленно откинулась на спинку кресла и опять же по-пацански закинула ногу на ногу, подтянув к себе ступню, забыв, что я в платье. Скинув туфлю, почесала пятку. Терпеть не могу тесную обувь!
— Нет. Это выше моих сил! — воскликнул парикмахер, всплеснув руками и, уперев их себе в бока, добавил: — Рано тебе ещё на отбор. Опозоришься. У нас есть три дня, чтобы сделать из тебя леди.
— Леди, фу-у-у-у, — брезгливо сморщила я нос.
Взяла прозрачный пузатый бутылёк с духами со столика, брызнула себе на вторую ладонь и помахала ей. Ощутив приятный цветочный аромат, восхищённо подметила:
— Кла-а-а-асс!
— Что это за слово?! — отобрал у меня бутылёк Виктор и поставил его на место. — Где ты такого набралась?
— Из моего мира, — пожала я плечами.
— Ещё не лучше! И за что мне всё это?! — запричитал он, подняв руки к потолку, будто обращаясь к небесам.
Ха! Это он ещё не знает, что я в детском доме выросла. Я ещё и не такие слова знаю. А ещё могу в нос заехать или в лобешник, если меня кто оскорбит. Только с тёмным магом не смогла справиться, а так, я никогда и никому в обиду себя не давала.
Суровая школа жизни мне и помогла быстро освоиться в чужом мире, где, в принципе, условия выживания не лучше, чем в моём. Прав тот, кто сильнее — вот, что я усвоила.
Дразат оказался сильнее, но это ненадолго. Не знаю почему, но я уверена, что отомщу ему. Шантажировать девушку, угрожая навредить ребёнку — самый ужасный и подлый поступок, который только может совершить мужчина.
Мужчины сами по себе коварные и эгоистичные существа, а если они ещё и магией обладают… Амелина сказала, что во мне тоже есть магия. Меня это очень заинтересовало. Надо будет обязательно встретиться с ней и разузнать об этом поподробнее.
Посмотрев на Виктора, я улыбнулась. Пожалуй, он единственный мужчина, вызывающий у меня симпатию.
Увидев моё беззаботное выражение лица, Виктор озадаченно приподнял тёмную бровь.
— Ну учи меня уже, кудесник, — шире улыбнулась я.
— Для начала перестань так улыбаться. Это нескромно, — строго произнёс он, сцепив руки на груди.
Я сделала гримасу серьёзнее, нахмурившись и плотно сжав губы.
— Да не так! Попроще лицо! — сделал он опять замечание.
Я максимально расслабилась, приоткрыв при этом рот.
Виктор закатил глаза к потолку, воскликнув:
— Нет. Это невыносимо!
Посмотрев на отражение в зеркале, я разразилась хохотом, так как с расслабленной физиономией я показалась себе умственно-отсталой.
— Слушай! А почему мне нельзя просто быть собой? Не такая уж и недотёпа, — обратилась к Виктору, успокоившись.
— Уверена?! — снова сцепил он на груди руки.
— Ну, типа, ага!
Парикмахер закрыл лицо ладонями и обречённо покачал головой.