Быть неизменным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Звали двуногую скотину Джаком, он злился, что торчит здесь пока остальные отдыхают, а Лутч наверняка ужрётся и вообще не придёт сменить караульного. Так же хорошего настроения не добавлял тот факт, что девку попользовать сегодня не довелось. Крестьянке, что ехала со своими родителями, сначала вдул атаман со своими ближними, а когда очередь дошла до Вунка Быка, та рыпнулась и укусила его руку. Тот осерчал и удавил дуру пока трахал. Урод. Нет бы о других подумать! Веркдан ему конечно разбил за это морду, но что толку в стараниях атамана, мертвечина живой от этого не станет. Были разговоры о том, чтобы попользовать двух оставшихся. Но одна была благородной, а вторая видимо её служанкой. Джак по началу и вовсе был уверен, что эта дрянь с лютней и дерьмовым кинжалом на поясе парень, но та так по бабьи заверещала, когда срубили единственного в том «караване» воина, что пришлось призадуматься. Собственно это менестрельшу или кто она там есть и спасло, иначе бы убили. А теперь глядишь её вместе с госпожой выкупят. Однако коль скоро товар стоил денег, его нельзя было портить. А хотелось. Особенно тощую сучку с лютней, наверняка по особому верещать должна, когда её дерут.

Тихо мотнув волчьей головой, я попытался увидеть иные мысли молодого засранца, которого уже записал в мертвецы. Хм, там был крестьянский быт, вечный голод, зависть к лордам и их воинам. Потом мелькнул вербовщик наёмничьей роты, который выдал денег новому рекруту. Тот их частью потратил на нехитрое снаряжение у маркитантов, а частью банально пропил с новыми сослуживцами. Первая же компания прошла бесславно, но каким-то чудом этому хорьку удалось выжить, а потом и сбежать вместе с десятником, несколькими воинами и обозными слугами. Победителей гораздо больше волновала добыча, а не погоня за недобитками. Веркдан же порешил, что повоевали и будет, вольная разбойничая жизнь ничем не хуже хлеба наёмника. Возражать авторитетному доппельзольднеру с цвайхандером, чьи усы уже начала серебрить седина, желающих не нашлось. Тем более что он довольно красочно описал их радужное будущее. Год, может два налётов, скопленная заначка, а потом безбедная жизнь лавочника или трактирщика в одном из вольных городов подальше от мест, где они развернутся. Это казалось куда лучшей идеей, чем умирать на очередной войне господ. Тем более воином и человеком Веркдан был опытным, уж он-то точно понимал о чём говорил.

Удача же благоволила наёмникам, переквалифицировавшимся в дорожных бандитов. Они действовали отнюдь не на основных трактах, заняв местечко здесь, на отшибе и никогда дважды не нападали на одном и том же просёлке, предпочитая мигрировать туда сюда. Их жертвами становились мелкие коробейники и иногда крестьянские семьи, вздумавшие куда-то переехать. Навара мало, но с худой овцы хоть шерсти клок, опять же труженики полей везли с собой всё самое ценное, включая сбережения и еду, а крестьянские дочки были хороши. Бароны не слишком обращали внимание на потерянную мелочь, лесные чудовища обходили их стороной… Однако тут я остановился, всмотревшись тщательнее.

И таки да, в этом мире не так уж и редко встречались чудовища. Откуда и как они появляются бывший крестьянин не знал, у вечерних костров какие только версии не озвучивали от тёмных богов, что насылают эту напасть до особых ягод и плодов, что обычные звери жрут и меняются. Однако факт оставался фактом, время от времени случались неприятности вроде медведя четырёх метров в холке, что начинает ходить по деревням и жрать скотину вместе с людьми. Бывали и вовсе непонятные твари, которых особо и не заподозришь в том, что раньше они были обычными лесными обитателями. Но в принципе слишком крупный волк отлично вписывался в реалии этого мира.

Однако о моём новом месте жительства всё таки хотелось узнать больше, так что взвесив все за и против, я пока что оставил часового жить, а сам тихонечко пополз к краю поляны с шалашами, где временно обосновались местные «гангстеры». Всё таки были весьма немалые шансы, что атаман будет куда более компетентным источником информации.

Тут я не прогадал. Веркдан и правда успел исходить множество дорог и знал не так уж и мало. Он начал свой путь человека меча примерно так же, только что был не из крестьян, ему повезло родиться сыном трактирщика. Как известно трудно быть у колодца и не напиться, так что парень неплохо питался, а потому вырос довольно высоким и физически крепким. Такого в наёмники взяли охотно и даже прикрепили к толковому десятнику, который подучил рекрута. Сначала копью, работе с которым натаскивают всех новобранцев, а потом и с двуручным мечом, который предназначен чтобы эти копья раздвигать и пробивать чужой строй. Дело у юноши спорилось, а война была не только рискованным, но и прибыльным мероприятием, к тому же победители на ней могли куражиться вовсю. На Земле ландскнехты не зря были знамениты тем, что весьма охотно грабили, насиловали и убивали. О чём говорить, если «банда» это вполне себе официальное название их воинского формирования, а Мародёр фамилия одного из командиров, живших в средние века в культурной Европе. Здесь дела обстояли примерно так же и парень быстро вошёл во вкус нехитрых развлечений. А мне, посмотрев на некоторые из них, очень захотелось помыть глаза с хлоркой. Ответственно заявляю — здешние наёмники в массе своей больные на всю башку ублюдки.

Мой новый знакомый на их фоне не выделялся своими привычками, но был неглуп, неплох с мечом и в целом удачлив. А потому не только благополучно стал доппельзольднером, но так же дорос до десятника и уже активно метил в лейтенанты, то есть помощники командира, когда их рота потерпела поражение. Благородные господа поставили наёмников впереди себя против численно превосходящего их войско противника, а когда дела пошли плохо тупо сбежали, оставив солдат удачи умирать. Их весёлую компанию вырезали почти целиком, обида на нанимателя была неимоверной, к тому же идти в новую наёмничью роту означало бы начинать карьерный путь в лейтенанты заново. Везде есть свои проверенные временем десятники, которым командир доверяет больше, чем пришлым воякам. Тем более что те могут его подсидеть. Что-то от этого в наёмнике надломилось и он решил послать всё в известное место, добыть стартовый капитал на свой трактир и повесить меч на стенку. Причём, крыса такая, подумывал травануть подельников, забрав себе всё золото и уже добыл яд, чьё время почти наступило. Выкуп за благородную девку обещал солидный куш, на нём вполне можно было остановиться.

Тихонько выдохнув, я пару раз моргнул. Информация с пьяного атамана скопировалась без изъянов, в отличии от дьявола и суккубы. Человек не мог мне сопротивляться, он даже ничего не почувствовал и теперь я знал как все его ухватки с оружием, так и привычки друзей его детства. Чужая память уже укладывалась в моей волчьей голове, но если обращусь этим мужиком она будет действовать рефлекторно, даже манеру речи никто не отличит. Однако копировать его у меня никакого желания нет. Урод должен просто сдохнуть.

Кивнув этой мысли, я осторожно пошевелился, не издав ни звука, и стал планомерно рыться в черепных коробках его дружков. Было глупо думать, что среди них найдётся какой-то ангел во плоти, которого мне не захочется убить. Скорее наоборот, проблема оказалась в том, чтобы не лезть на поляну и не рвать их своими когтями на куски прямо сейчас. У каждого были не то что вонючие скелеты, натуральные дерьмо-зомби в шкафу. Пара человек к тому же вынашивала идею прирезать атамана с остальными во сне, так же прикарманив их общую добычу. Один собирался забить болт на запрет и трахнуть двух связанных целок, когда его товарищи расползутся спать по шалашам и захрапят. Другой думал прирезать дрыхнущего лучника. Благородную девку не только сопровождал кучер со служанкой, у неё был телохранитель. И если бы кое-кто был порасторопнее, то успевший поседеть на службе мужик не смог бы убить корешка доморощенного мстителя и ещё какого-то неудачника, который прибился к ним после того памятного поражения. Бывший наёмник был уверен, что это вышло не случайно и в целом не шибко-то ошибался, стрелок не хотел возвращать долг и самую малость замешкался. При этом у некоторых бандитов мелькнула в голове мысль, что прибив всех своих дружков, девок можно было бы сдать папаше, получив и деньги, и тёплое местечко, но те уже видели лица всех членов шайки. А значит сыграть в героя, а затем вольготно жить в пусть мелком, но всё же замке, исполняя нехитрые обязанности караульного, уже не выйдет.

Однако долго ли, коротко ли, а народ благополучно перепился и полез спать. Но перед этим атаман таки проявил командирскую жилку и раздав тумаков отправил самых молодых нести караул. Те сменили давно заскучавших товарищей, один к тому же получил звездюлей за то, что успел задремать на посту. Это внесло некоторое оживление в нехитрый разбойничий быт, залётчик выхватил по морде ещё и от атамана, после чего был отправлен обратно на пост, составлять компанию сменщику, ибо нефиг. Однако должен заметить, что дисциплина среди джентльменов удачи хромала на обе ноги. Хотя чего я ожидаю-то? Это ни разу не кадровые вояки и даже уже не ландскнехты, неоткуда у них железному порядку быть. Была бы наркота, не удивился бы, если бы они долбили её. Преступники-рецидивисты только в дурацких фильмах наших режиссеров бывают благородными и культурными людьми, на деле они те ещё прямоходящие обезьяны.

Но как бы там ни было, а бандиты наконец начали похрапывать. Я же отполз назад и приблизившись к караульному встал в полный рост, приняв человеческую форму. Правда прежде чем отправлять убийцу и насильника на тот свет, слегка подкорректировал свою «одежду». В средневековом мире земной армейский камуфляж был не в чести, тут стиль милитари выглядел иначе. Благородные господа носили на балы толстые колготки, на которые легко натянуть кольчужные чулки, что защитят ноги всадников в бою. На задницах у них обычно красовались довольно объёмные конструкции на вроде шорт, что мешают отбить задницу о седло. А торс в свою очередь закрывает какой-нибудь дублет, который по сути является красивым поддоспешником. Правда под благородного рыцаря, который где-то просохатил коня, доспехи и оружие, я косить не собирался. Тут для этого стоило бы пошариться в голове какого-нибудь из «сэров», всё таки их воспитывают сильно иначе, чем простолюдинов. Но отталкиваться приходилось от имеющегося, а потому на мне появилась скромная, но чистая одёжка начинающего наёмника. Крепкие сапоги, добротные штаны, широкий кожаный пояс и простая рубаха. Всё не сказать чтобы дорогое или новое, но опрятное. Для начала сойдёт, а потом можно будет прибарахлиться трофеями. Всё таки будет довольно глупо, если я приведу девиц к папаше одной из них, мне предложат помыться с дороги и отдать вещи в стирку, а отдавать-то будет как раз нечего. Кстати о стирке, таки да, ей бы тоже заняться, прежде чем что-то на свое тело напяливать. Вши мою шкуру конечно не прокусят, но в том что они по тебе ползают приятного мало.

Приведя себя в надлежащий вид я бесшумно подошёл к часовому и схватив бандита сзади тихонько свернул ему шею, получив толику чужой силы от души, которую будто бы ободрал или рефлекторно отжал аки мокрую тряпку. И если умение без шума мочить людей наличествовало в головах будущих трупов, то вот второе по всей видимости было демоническим свойством моей новой сути. Аккуратно забрав с пояса уже мёртвого тела его нож, я на секунду остановился. Человека сейчас всё таки убил и даже наверно частично съел, коли духовный аспект брать, а внутри как-то ничего не ёкнуло, как таракана раздавил. Может дело в том, что я видел его нутро и знаю, что он творил? Возможно, хотя терзают меня смутные сомнения. Скорее дело в том, кто я. Если есть смысл убить людей, то нужно убить людей. Если для легализации в новом мире есть потребность спасти двух барышень, то они будут спасены. Так и должен мыслить доппельгангер. И ровно так мыслю я. Или нет?

Простояв неподвижно несколько секунд, я слегка качнул головой. Так, да не так. Я пришёл сюда не за какой-то личной выгодой, даже сам план с доставкой девок к папаше одного из них был подчёрпнут в виде идеи в бандитских головах, он просто пришёлся к месту. Но моей целью была месть за убитую крестьянскую семью, за мёртвых детей. Я здесь для того, чтобы преступники получили заслуженное наказание. Что же до спасения, то изначально мне было неизвестно есть ли тут кого спасать. При изучении места преступления мной была допущена небрежность. Да, она ни на что не повлияло, служанку снасильничали и задушили ещё до того, как я нашёл карету с телегой, её было не спасти. Но впредь таких проколов лучше не допускать, проявляя большую внимательность. А пока ещё не пострадавших я без сомнения освобожу и сопровожу в безопасное место. Потому что это будет правильно и потому что мне самому так хочется. Я, чёрт побери, по прежнему нормальный человек, а не хитросделанный демон, который ищет способ влиться в человеческое общество с хорошей стартовой позиции.

Решительно кивнув этой мысли, я бесшумно двинулся к следующему часовому. Ему шею ломать не стал, а подойдя сзади зажал рот и вонзил лезвие ножа в глаз дабы избежать фонтана артериальной крови из перерезанного горла. К счастью мои действия никого не насторожили и я двинулся дальше. Третий бандит умер так же тихо и тоже поделился со мной толикой своей душевной энергии. Сидящий спиной к нему залётчик что-то услышал или почувствовал, однако обернулся достаточно неторопливо, чтобы я извлёк нож из одной глазницы и вонзил в другую. Молодой парень с гнилыми зубами и разбитым носом так и застыл, приоткрыв рот в удивлении. Собаке собачья смерть. А жизнь убийц, грабителей и насильников должна заканчиваться именно так.

Дальше пришла очередь стоянки. Бывшие наёмники спали пьяным сном, я тихо подбирался к ним, зажимал рот и аккуратно бил в глаз. Смерть наступала мгновенно, никто даже не успевал дёрнуться. Хотя оно наверно не удивительно, с моими физическими данными я им тут мог бы просто кулаками черепа разбивать как арбузы, демонической дури было более чем достаточно. Не доставил проблем и атаман, бывший вояка даже не успел понять, что за ним пришли. А вот другой джентльмен удачи смирно лежать не захотел и послушав тишину спящего лагеря тихо встал да пошёл к шалашу, в который бросили девок. Нет бы потерпеть ещё немного, мудень озабоченный.

Я слегка тряхнул головой в раздражении и взял в руки двуручник атамана, поднимаясь в полный рост и спрашивая:

— Далеко собрался, урод?

— Так до ветра — соврал он, повернувшись и наконец поняв, что голос-то его спрашивает незнакомый. В свете углей догорающего костра то, что он меня не знает стало ещё более очевидно и любитель женского тела спросил — А ты кто?

— Прекрасная ночная фея — усмехнулся я и снёс ему голову, сделанным как по учебнику ударом.

Уже мёртвое тело с секунду стояло, испуская фонтан крови из обрубка шеи, а потом начало заваливаться. Я же сделал пару шагов к ближайшему шалашу и нанёс два колющих удара между веток. Минус два, осталось четверо. Из-за шумного падения трупа проснулся ещё один бывший наёмник, обозрел диспозицию пьяным взглядом, но тут же вскочил с криком:

— Тревога!

Правда орал он уже поздновато, большая часть его дружков благополучно сдохла. Я же пошёл в атаку на крикуна, желая всё по быстрее закончить. Враг умело попытался ударить меня топором, но я отвёл его лезвием меча, держа его одной рукой за рукоять, а второй ухватив не заточенную часть лезвие перед дополнительной, вынесенной вперёд гардой. Противник слегка провалился в ударе, мной был сделан подшаг и массивное яблоко двуручника с треском проломило кости черепа. Готов, осталось три.

Один из них попытался выбраться из шалаша, поднимаясь на ноги, но длинны моей руки с цвайхандером, ухваченным за самый край рукояти вполне хватило, чтобы перерубить ему горло. Осталось два. Один из них был тем самым лучником, которого хотели прирезать. Шустрый парень успел не только очухаться, но и натянуть тетиву на своё оружие, тут же пустив в меня стрелу. Не то чтобы она могла мне повредить, однако я всё равно увернулся, поставив корпус боком, а потом прыгнул к врагу, вонзив лезвие меча в его переносицу. В чём-то это было похоже на колющий удар штык-ножом, закреплённом на дуле автомата. Остался один единственный противник, который верно оценил происходящее и попытался дать дёру. Зря, я всё равно был быстрее и буквально через несколько секунд его голова покатилась по хвое под ногами. Ноль. Дело сделано.

Молча порадовавшись хорошо сделанной работе и тому, что мразей в этом мире стало чуточку меньше, я сыто улыбнулся и отправился к шалашу с пленницами. Те предсказуемо не спали, попробуй тут закемарь в окружении бандитов, убивших твоих слуг и охранника. На девчонок многое сегодня свалилось, так что я не удивился, что смотрели они на меня со страхом. Однако надо было как-то налаживать контакт, так что я положил двуручник на землю и начал резать верёвки на пленницах честно экспроприированным ножом со словами:

— Спокойно, дамы. Плохое закончилось, теперь всё будет хорошо.

Интерлюдия 1

Айва вас Багарнэ лежала в грязном шалаше на какой-то дерюге, пыталась хоть что-то сделать с руками, туго связанными за спиной, молилась и силилась не обращать внимание на слёзы обиды, текущие по щекам. Как всё так могло получится⁈ Её же просто не должно было оказаться здесь! Она лишь проехалась со своим отцом по их соседям, двигаясь в столицу графства, до которой не получилось даже добраться. Наверное там, во время злополучной остановки в пути всё и пошло наперекосяк? Визит вежливости должен был показать, что у её батюшки выросла красивая дочка и окрестным дворянам пора бы уже начинать засылать сватов. Да, род Багарнэ не может похвастаться ни древностью, ни большим богатством, но здесь всё в принципе были такие. Полтора столетия назад, после успешного похода герцог Аликданский даровал землю не только отличившимся шевалье, но и простым воинам, возведя их в дворянское достоинство за ратные подвиги. С тех пор они потихоньку обживают этот суровый, но красивый край, отбитый у лесных гоблинов. Да, в их владениях нет огромных полей да и вообще почва не слишком плодородна, но охотники исправно платят налоги пушниной, что тоже очень недурно.

Однако благоденствие в их уютном мирке было нарушено. Пока они гостили у старинного друга отца, отдыхая с дороги и думая двинутся дальше, ко двору графа Вингота, где её на празднике весны можно было бы вывести в свет, от оного графа прискакал гонец. Его светлость созывал знамёна из-за конфликта с графом Мотом, попытавшимся в прошлом году подгрести под себя медную шахту на границе их владений. Тогда его люди получили достойный отпор, но похоже их сюзерен не понял намёка и начал собирать войска. Его светлость решил ответить тем же. А почтенный батюшка Айвы повёл себя как старый боевой конь, услышавший звук трубы. В путешествии их сопровождали два десятка воинов, их он и решил взять с собой, оставив с дочерью лишь одного бойца. Да, десятник Григор был опытным воякой и на него можно было положится, но этого явно оказалось недостаточно, если учесть то положение, в котором она оказалась.

Впрочем по началу путешествие проходило более чем спокойно. Они планомерно двигались к дому, неприятности обходили стороной их карету, сопровождаемую одиноким всадником в кольчуге и при оружии. В пути к ним даже присоединился бард Каллисто, путешествующий по Габфору с лютней. Юноша, на лице которого ещё даже не успели начать расти усы, имел весьма приятную внешность, сладкий голос, бойкий нрав и с его слов собирал истории о изгнании отсюда гоблинских племён, чтобы написать поэму о храбрости предков. Айве пришлось прочитать немало дневников, заучивая хронику своего рода и она готова была ими поделиться, если бард будет развлекать её в дороге. Тот согласился, попросив лишь вдоволь себя кормить. А на обещание Григора отрезать яйца негоднику, если он полезет к госпоже, ответил беззаботным смехом. Его причина сегодня стала очевидна, светловолосый юноша на деле оказался светловолосой девушкой.

Этот день вообще наверно можно было считать самым невезучим в их жизнях. Они уже были относительно недалеко от дома и пересекли лесную речку, являющуюся условной границей между землями Амфи и Манто, последние были ближайшими соседями. Но именно у злополучного брода на них устроили засаду. Первые же стрелы не только убили кучера кареты, но и тяжело ранили лошадь род Григором, лишив его манёвра. Однако опытный воин сумел выдернуть сапоги из стремян падающего животного, приземлиться на ноги и зарубить двоих нападавших, прежде чем его взяли на копья, атаковав с нескольких сторон и закололи. Кранв, крестьянин решивший переехать в баронство Багарнэ, пользуясь тем, что её батюшка держит малые налоги, как раз потихоньку переманивая людей у соседей, схватился за топор и попытался помочь, но куда там. Его убили почти сразу, а затем расправились с его женой, имевшей глупость попытаться помочь мужу. Следующими стали их дети. Уцелела лишь дочка, которую Айва уже подумывала сделать своей служанкой. Конечно молодая дворянка из лесного владения не была изнеженной столичной штучкой, не способной позаботиться о себе, скорее уж наоборот, но посмотрев на дочерей несколько более богатых баронов и то, как у тех всё устроено в быту, резонно подумала, что помощница в дамских делах это удобно. Однако перспектива карьеры в замке разбилась для девушки в прах, а умереть от клинка вместе с родителями было бы наверно милосерднее того, что случилось в итоге. Каллисто вылез из кареты и заверещав попытался пустить в ход кинжал, что носил на поясе, однако сделал это настолько неумело, что один из бандитов просто дал ему в морду. Бард упал на задницу и залился слезами. Спустя ещё пару тумаков и тонких вскриков смеющиеся разбойники пришли к выводу, что у них тут всё таки ещё одна девка.