Ее кровь, его тьма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Последнее, что она почувствовала, — это его руки, удерживающие её, когда ноги подломились. Его холодное, но надёжное прикосновение.

И тьма.

Глава 2.

Она очнулась медленно, как будто выныривала из глубокой воды. Сначала было лишь ощущение — мягкость под телом, тяжесть век и ломота во всём теле. Потом — слабый запах пыли.

Верна открыла глаза. Над ней тянулся высокий потолок, потрескавшийся от времени. Комната была мрачной, пустой, с облупившимися стенами и серым налётом вековой запущенности. Но там, где она лежала, простыни были свежими, словно только что постелены. Чистое пятно в сердце разрухи.

Она лежала на огромной кровати. Её собственное дыхание казалось тяжёлым, тело — слишком слабым, чтобы подняться. Мысль пришла сразу:я жива. Но следом врезалась другая:зачем он оставил меня живой?

Сердце кольнуло воспоминанием — его клыки, боль, горячий прилив, и тьма, накрывшая её, как волна. Она сжала простыню пальцами, пытаясь унять дрожь.

— Ты проснулась.

Голос раздался за спиной, низкий и спокойный, но с той самой тягучей силой, от которой сердце сбивалось с ритма.

Она не успела обернуться — он сам вышел из тени, обходя кровать. На его руках был поднос.

— Ты спала двенадцать часов, — сказал он, ставя его на край. На блюде стояла кружка, ломоть хлеба, кусок мяса и что-то ещё — простая еда, но где он её взял, она и представить не могла.

Верна с трудом повернула голову. Смотрела то на еду, то на него. И не знала, чего страшиться больше.

Что теперь будет? Понимала ли я, на что шла?Мысли путались, обрывались. Она вдруг ясно осознала: вчера она была на волоске от смерти. И, может, ещё ближе, чем думала.

Слёзы выступили на глазах сами собой. Не от обиды даже, а от бессилия.

Он заметил.

— Похоже, ты поняла всю серьёзность ситуации, — тихо произнёс он. — Но поесть тебе всё равно придётся. Мы теперь связаны клятвой.

Он сел на кровать, подхватил её и прижал к себе, позволяя её голове опереться о свою грудь. Его ладонь была холодной, но держал он её бережно. Взял ложку и поднёс ко рту.

— Открой рот.

Верна попыталась проглотить слюну, но ком встал в горле. Она отвернулась, уткнувшись лицом в его грудь. Горячие, предательские слёзы покатились по щекам.

Она вцепилась руками в его рубашку, как будто он был последним, за что можно держаться. Рыдала тихо, сдавленно, но слёзы лились без конца.

Он замер. Ничего не сказал. Просто отложил ложку и смотрел куда-то поверх её головы. Молчал, давая ей выплакаться.

Всё внутри Верны рвалось наружу — отчаяние, горечь, потеря. Отец, жених, клан, её собственная жизнь — всё смешалось в один чёрный ком. Она рыдала, как будто вырывала это из себя.

И только тогда, когда дыхание стало тише, она почувствовала его руку. Осторожную, странно неловкую, скользнувшую в её волосы. Он не говорил ни слова. Лишь поглаживал.

Жаль ли ему меня?— мелькнуло у неё. Но ответить было невозможно. Этот человек — или зверь? — слишком давно разучился жалеть.

И всё же в его движениях не было злобы. Скорее — холодный интерес, как будто он наблюдал за явлением, которое давно забыл.

— Сколько бы ты ни плакала, — наконец произнёс он, и в его голосе снова зазвенела сталь, — тебе всё равно придётся поесть.

Её всхлипы стихли. Она подняла на него покрасневшие глаза. И впервые заметила: он был рядом, он не оттолкнул её, не наказал за слабость. Но и тепла в его взгляде не было. Только неизменное, тяжёлое внимание.

Она вытерла глаза тыльной стороной ладони. Голос сорвался хрипло:

— Я… поем. Но сначала… мне нужно…