Наша грудь все еще тяжело вздымается и опускается после беготни, и наше дыхание смешивается в холодном зимнем воздухе. Он поднимает руку и подносит ее к моему лицу, убирая прядь волос мне за ухо. Жест такой чистый, что мои щеки вспыхивают, а сердце словно трепещет. Я внезапно впадаю в панику и поднимаюсь на ноги, отряхиваясь от снега.
— Нам нужно вернуться внутрь, — говорю я. У Каллума непроницаемое выражение лица, когда он медленно встает, отряхивая с себя снег и избегая зрительного контакта.
— Ты права. Давай установим это дерево до того, как Коул вернется домой, — говорит он, затем провожает нас обратно в хижину, обратно в мою тюрьму.
Мы устанавливаем елку в гостиной, а затем я разжигаю огонь, наблюдая, как Лана украшает елку мягкими белыми гирляндами и несколькими простыми красными и золотыми украшениями, которые я подобрала. Я помогаю ей, когда, даже встав на цыпочки, она не может дотянуться до мест повыше. Она кажется счастливой, и я рад, что смог подарить это ей. Наблюдение за этим вызывает во мне глубокие эмоции, поскольку на самом деле это мой первый опыт работы с рождественской елкой.
— У меня есть признание, — говорю я Лане. Она смотрит на меня с любопытством.
— Я впервые занимаюсь всей этой рождественской елкой.
— Что? Ни за что! — говорит она с удивлением.
— Да, по крайней мере, насколько я себя помню. Я думаю, когда моя мама была еще жива, она делала это для нас, но мне было три года, когда она умерла, так что у меня не осталось никаких воспоминаний об этом, а после… Ну, как я уже сказал, наш отец был настоящим куском дерьма и никогда не делал для нас ничего подобного. Праздников и дней рождения просто не существовало.
— Это так печально. Мне так жаль. — Лана говорит с искренним сочувствием.
— Все хорошо. Я привык к этому и вырос таким образом, поэтому на самом деле не понимал, чего я лишаюсь, до средней школы, когда услышал, как другие дети рассказывают о Рождестве и своих вечеринках по случаю дня рождения. На самом деле я стал немного одержим просмотром рождественских фильмов, просто чтобы немного прочувствовать это, — смеюсь я.
— О, Каллум. — Она кладет свою руку на мою.
— Я делюсь этим не из сочувствия или чего-то еще. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я рад, что впервые по-настоящему испытываю это с тобой. — Я прерываю зрительный контакт, нервно провожу рукой по своим волосам и снова смотрю на дерево.
Я чувствую, как она еще раз сжимает мою руку, а затем подтягивает ноги и устраивается поудобнее на диване.
Еще через час, когда мы просто валяемся на диване, разговаривая и слушая потрескивание камина, я встаю.
— Я ненавижу эту следующую часть, но Коул появится на этом пути с минуты на минуту. Мне нужно надеть это обратно, — говорю я, доставая кандалы и цепь.
Лана хмурится. — Я знаю. Все в порядке. Хотя мне… мне понравился сегодняшний день. Спасибо.
Я наклоняюсь, снова надеваю кандалы и веду ее в подвал. Прежде чем оставить ее, я пару раз царапаю Генри по голове.
— Мне тоже сегодня понравилось, — это мои последние слова ей, прежде чем я возвращаюсь наверх.
Я думал, что внутри у меня пусто. Я думал, то, через что заставил нас пройти наш отец, сделало меня холодным и неспособным любить, совсем как Коула, но эти чувства, которые медленно подкрадывались ко мне, перерастают во что-то сильное и чуждое. Я думаю .... Я думаю, что я действительно влюбляюсь в нее. Несмотря на боль и темноту моего прошлого, я медленно, но, несомненно, влюбляюсь в Лану.
Я всегда думал, что влюбиться в кого-то — значит потерять в нем себя, но с ней я чувствую, что наконец-то нахожу себя. Лана — падающая звезда, освещающая мой темный одинокий мир.
Я должен забрать ее отсюда.
— Что это, черт возьми, такое? — Спрашивает Коул, увидев дерево.
— Что? Сейчас сезон, — отвечаю я.
— Ты делаешь это каждый год или пытаешься понравиться шлюхе? Неужели этой чертовой кошки было недостаточно?
— Я делаю это каждый год, — вру я.
— Да, ну, я не думаю, что Санта посетит этот дом в этом году, — саркастически говорит он, затем направляется в ванную, чтобы принять душ.
Я вижу Лану в последний раз за вечер, когда приношу ей ужин, украдкой бросаю на нее еще один взгляд, прежде чем отправиться обратно наверх.
Два часа спустя я слышу знакомые шаги Коула, направляющегося по коридору в подвал для своего последнего ночного визита. Я стараюсь не представлять себе, что происходит, но это постоянно гложет меня и всегда преследует в моих снах, заставляя меня с трудом засыпать по ночам.
Глава 14