Глава 10
Каллум
— Тебе нужно наложить швы? — Спрашиваю я, когда вижу Коула в ванной, все еще занимающегося своим окровавленным лицом.
Он хмуро смотрит на меня.
— Почти, но нет. Со мной все будет в порядке. Однако дырочки этой девчонки не будут в порядке, когда я преподам ей гребаный урок. — Затем он выбегает из ванной.
— Я думаю, она уже поняла урок, больше не выкидывать ничего подобного. Ты можешь забыть об этом.
— Ты серьезно? Забыть, что она пыталась убить меня?
— Чего ты, честно говоря, ожидал? Она у нас в плену, ты, блядь, насилуешь ее!
— Да, ну, она должна быть счастлива, что я ее, блядь, не убил.
— Не говори так. Ты не убьешь ее. Вокруг нас больше никто не умрет. Черт возьми, Коул. Кто ты такой?
— Слезь со своей лошади, Кэл. Ты ненамного лучше меня. Перестань вести себя так праведно. Помни, что я видел тебя. Настоящего, которого ты так стараешься подавить. Отпусти его, младший брат. Нам будет гораздо веселее, если ты это сделаешь.
— Нет. Ты ошибаешься. Это не я насилую и избиваю девушку в подвале. Я не хочу в этом участвовать! Я был доволен своей жизнью. Никаких драм, никаких неприятностей...
Он прерывает меня:
— О, мне ооочень жаль, что мой выход из тюрьмы разрушил твою маленькую счастливую жизнь. Просто помни, где бы ты был, если бы не я. — Он еще раз напоминает мне о жертве, которую принес ради меня.
— Ты так и собираешься держать это над моей головой, не так ли? Если ты жалеешь, что спас мою задницу, тогда просто скажи это, черт возьми! — Кричу я.
— Я не жалею об этом, Каллум. Я просто… Я бы хотел, чтобы ты просто понял, — тихо говорит он.
— Это? Этого я не могу понять. И не буду. Это пиздец на стольких уровнях, и я думал, что покончил со всем этим дерьмом в своей жизни.
Коул бросает на меня еще один тяжелый взгляд, затем выходит на улицу, хлопая за собой дверью. Я слышу, как он садится в свой грузовик и уезжает.
— Черт! — Я кричу.
Я провожу руками по волосам, затем поворачиваюсь и бью кулаком в стену.
Я снова не могу уснуть. Смогу ли я когда-нибудь в жизни снова хорошо выспаться? Я представляю девушку в подвале, окровавленную, в синяках и одинокую. Это разъедает меня изнутри. Не похоже, что она нуждалась в моей помощи, поэтому я просто ушел от нее и теперь сожалею, что оставил ее вот так.
Я подхожу к морозилке, кладу немного льда в пакет на молнии и беру сэндвич из холодильника. Я делаю глубокий вдох и спускаюсь по лестнице к девушке. Она садится, когда видит, что я приближаюсь. На левой стороне ее лица уже появляются ранние стадии синяка.
— Эц, я принес тебе немного льда и сэндвич на случай, если ты проголодалась. — Она выглядит так, словно хочет продолжить ругаться со мной, но затем черты ее лица смягчаются.
— Спасибо. — Говорит она. — Я умираю с голоду.
Я протягиваю ей сэндвич. Она быстро разворачивает его и начинает есть.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, как тебя зовут?
Она отвечает не сразу. Затем тихо произносит:
— Лана.
— Лана. — Я пробую ее имя на губах. — Приятно познакомиться, Лана. Хотя я хотел бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах.
Она выдыхает: