План номер ноль: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У меня не две дочери, а три, было. Младшие даже не знают об этом. Я родила совсем юная. В нашем районе был один больной на всю голову. Я всё видела. Его брали, и спецура прострелил его и мою девочку одним выстрелом. У него была секунда на принятие решения. На спине у ублюдка был активатор бомбы. Он хотел весь сектор взорвать. Боец увидел это в отражение витрины. Он спас сотни людей, но прострелил голову моей девочке и прикончил урода. Я потом много вспоминала, имитировала ситуацию, в братстве у нас были отличные симуляторы и тренажёры. Рассказывала самым лучшим бойцам и моделировала ситуацию. У меня всегда получался один результат. Других вариантов небыло. Моей девочке обязательно бы отрезало голову, но тогда погибли бы сотни других детей. Я всегда боялась, что мне когда-нибудь придется поступать так же, как тогда поступил волкодав. Он сделал всё правильно. Это был единственный выход. Я знаю, но боюсь.

Комментировать не стал, а просто кивнул. Полигон испытаний прихватил настоящий страх и взял его из той жизни. На Длань не выскочил взбесившийся найтволк или варвар с топором, но ей надо было действительно сделать невозможное, чтобы перешагнуть себя. Что-ж, полигон отлично отработал, как должен, нравится кому-то или нет, но древнее творение выполняло свою функцию.

Глава 5

Новый заход

Вышли в правильном месте, как будто специально подгадали. Не близко от линии фронта, но и не переться через весь круг. Места пустынные, и о нашем появлении знали только дикие звери. Самое главное, что направление было правильное, со стороны обитания подвижных Камней.

У меня и у наемницы было ночное зрение. О качестве судить не могу, но это была не руна, а именно навык, пророщенный в саму душу. Судя по тому, что Длань ориентировалась в темноте не хуже моего, думаю, что видела она что ночью, что днём абсолютно одинаково. Исходя из этого, пробирались именно ночами. Местные не очень любят ходить и сталкиваться с хищниками, выходящими на охоту после того, как погаснет Древо, а особенно не любят теневых тварей. Выяснилась ещё одна особенность, что в изобильных местах, богатых добычей, мы были не особо любимы, но и врагов в нас не видели, скорее мелких конкурентов. И если на пакостников вовремя рыкнуть, то их можно отлично шугнуть, не марая клыки о припёршихся тут.

Три раза, но на достаточно большом удалении, встречали хищников именно с приставкой теневой. Они рыкали, показывали, что совсем не рады знакомству, но если мы на их глазах не занимались охотой, а просто следовали транзитом, то пару из прямоходячего родственника и его самки, пропускали через свои охотничьи угодья беспрепятственно. Главное, чтобы не задерживались. Один раз просто оставили пару вонючих куч на самом видном месте, чтобы обозначить зону, куда нам не следует заходить. Так делал Кусь, метя свою территорию. Мы вняли совету и обошли.

Чуть после рассвета случилась встреча с тройкой дневных любителей мяса. Тут главным вдохновителем и переговорщиком выступила подруга. Зверюги весом килограмм под тридцать, совсем не доброго и не травоядного вида, немного поиграли в гляделки с наемницей. Звери постояли секунд тридцать, и выдержав многозначительную паузу, дали нам отойти, мы попятились задом, а потом и хищники растворились в высокой траве. За пять ночных переходов отлично добрались до мест, где народ буквально кишел и тёрся плечами. Все хотели присоединиться к армии, где имелась отличная возможность пополнить своё материальное состояние, а самые удачливые обязательно получат стигмат. Мы тоже хотели и желали. На этой территории находилось множество представителей победоносной армии, и существовали негласные правила. Если при обычных обстоятельствах могли попробовать взять в трели или пограбить, то в присутствии представителей молодого рикса, даже не подавали намёков на подобное. Не всегда мило улыбались, но и агрессии не проявляли.

Припёршихся объединяли в группы, человек по тридцать-пятьдесят и в сопровождении проводника отправляли в военный лагерь. Ещё два перехода и мы на месте.

Довольно быстро договорились. Все было просто. Молодая девушка-воин, и молодой мужчина, умеющий держать оружие, явились в жажде добычи, славы и геройского геройства в самой эпичной форме. Хотели присоединиться к войску величайшего рикса, который всех победит. Главное, постоянно держать восторженное выражение лица. Кто мы такие? Муж и жена, с далёкой горы, которая там, отсюда не видно, но здоровая такая, о ней все знают, почему-то кроме вас. Версию мужа и жены сразу предъявили, чтобы закрыть вопросы навязчивых ухаживаний и попыток отбить невесту. Тело Длани было красиво, и страшно обидно, что оно не бесхозное, поэтому ограничились парой напоминаний моей супруге, что если меня убьют, то она сразу может к ним в шатёр приходить, всегда ждут. Оставалось поблагодарить за столь любезное предложение, и мы пошли на следующий этап знакомства и рекрутирования.

Встретили сурового, здорового и всего в шрамах бронзового восходящего. Он сказал, что командир всех, кто прибился к их армии, а потом нас предупредили, что пока мы молодые специалисты, кормить будем себя сами. Поинтересовались, знаем ли мы слово порядок, не так, чтобы соблюдали, а просто слово, и если при этом мы ещё и к лотку приучены, то просто цены нет и добро пожаловать в победоносную армию. Берите тяжёлое и корявое, грабьте, обогащайтесь, а самые удачливые станут восходящими. Оставалось только крикнуть боевой клич, и на этом все формальности были закончены.

А теперь моё любимое. Наблюдение со стороны и некие подробности, которые другие новобранцы попросту не заметили. Недалеко, но не рядом с грозным отцом-командиром, чуть в стороне стоял неприметный восходящий, слушал наши чувства и тихонько щупал своими умениями. Наверняка именно он должен был проверить правду сразу у полусотни приносящих клятву юношей, девушек, женщин и мужиков, от приличного вида диких охотников, до явного отребья явившегося за поживой и решивших присоединиться к великому и непобедимому. Моя ментальная защита не знаю какая, но большая, Длань тоже не ментальная девочка, если приручила и управляла тигрексом. Найдя мелкого кошонка после того, как логово его родителей выбил огнезуб, подобрала, выкормила и приручила. Само по себе дело непростое, а она всё делала неосознанно, на инстинктах. Эти хищники приручались плохо, даже мастерами, но об этом она позже узнала, когда ей изволили сказать, по случаю. Проверку мы прошли. Как восходящих нас не видели, и, если честно, не сильно и пытались, а просто мазнули по толпе пару раз, выявляя шпионов и неадекватов.

Дальше молодых рекрутов распределяли по отрядам. Хотя нас предупредили, что мы всё должны делать сами, включая добычу еды и обеспечение себя кровом, но неожиданно для всех, нам предоставили шатры и покормили. Сооружения были совсем большие, похожие на навес из тряпок, где на охапках веток валялись груды шкур, но от дождя отлично защищало, и под лежанку вода не затекала. Еда тоже была отличная, но всего из одного блюда, в виде наваристого густого супа с добротными кусками мяса. Как выразилась Длань: «Чёткая баланда». Салатиков и биточков с подливой не выдавали, а без изысков на всех варили кашу в огромном котле. Просто овощи, злаки, немного трав, наверняка нередких специй и очень много мяса. Нас просто запугивали, а кто не побоялся, получил полевые кухни и крышу над головой. Как по мне, то кормление отличное, а часть из пришедших никогда не жили в стационарных жилищах, ведя бродячую жизнь. Навес из вкопанных кольев и лежанок, был воспринят как бунгало на курортной планете. Многие впечатлились и, сдвинув брови, думали, куда пристроить принесённую с собой еду, раз тут казённой полно, и вместо самокормления попали на полный пансион.

Конкретно в этом лагере рикса не было, но присоединяться именно в том, где обиталось начальство, выглядело крайне непредусмотрительно. Это мне Длань идею подала. Большинство местных наивных хитрецов сразу попытается пробраться в самую центральную стоянку армии, и проверять будут именно таких, рвущихся в лагерь к самому высокому начальству. Мы не такие. Вождь армии постоянно перемещался между отрядами и рано или поздно он будет рядом, и лучше, если это окажеться стихийная встреча, чем молодой рикс изволит сидеть в оборудованном жилище, или закроется в своём золотом гробу.

Следующие несколько дней наблюдали и приживались в лагере, затем нам улыбнулись местные боги, отвечающие за удачу, и наши отряды перебросили в другую местность. Наверное, существовала какая-то память тела, и многие работы, которые здесь выполняли местные, я понимал, но делал весьма неуклюже. Радовало, что таких неумех было предостаточно. Если что-то не получалось с первого раза, то нам помогали, показывая, как это делать, иногда объясняли просто пинками. Потом мы перемещались в течении трёх дней. За это время отбили пару нападений диких зверей и несколько засад. Не обошлось без жертв. Большой караван хорошо защищён, но всегда привлекает множество любителей поживы. Звери искали что пожрать, а люди точно не бойцы сопротивления, потому что могли причинить гораздо больше вреда, но имея возможность спереть материальные ценности, делали именно это.

К вечеру третьего дня отряды новичков вышли к огромному лагерю. Нас расположили шагах в пятистах от центра, где и размещался шатер Рикса. Вот где он, оказывается, обитался. Мы его видели несколько раз. Молодой человек с властным и угрюмым взглядом проходил по лагерю, давал распоряжения, общался в стиле великого вождя, которому есть дело до каждого самого распоследнего участника его великой армии. Близко не подходил, рук не пожимал, но издали кивал, улыбался. Если ему говорили о проблеме, то он всем видом показывал, что не забудет и приложит все усилия, чтобы его воинам было комфортно. Если проблема была связана с кем то из начальников поменьше, то просто укоризненно смотрел. Этого было достаточно, а воздух наполнялся аурой, что провинившийся мелкий командирчик жаждет исправить оплошность, и главному вождю больше не надо будет вспоминать об этой крошечной неприятности. Юного рикса любили и готовы были жилы рвать, чтобы заслужить похвалу.

По сравнению с предыдущим, грубым, огромным и давящим силой, это был совсем иной, непривычный, но вокруг него люди сплачивались и готовы были любым врагам головы голыми руками отрывать. Как цель, он был крайне неудобен. Он всегда стоял в бок о бок с парой крепких охранников, которые были готовы в любую секунду отгородить своего начальника от любой проблемы своим телом и ценой собственной жизни. Мы за молодым начальником наблюдали издалека, прямых взглядов не бросали, специально к нему не подходили и глазели ровно столько, сколько это делали другие новобранцы из нашего копья.

— Не подберёмся. Как премьер-министра охраняют. Видел двух здоровых? Они подобраны не из-за того, что сильные, должны быть выше рикса, чтобы перекрывать весь силуэт. Если даже макушка остаётся сверху, то в неё можно пулю положить. И двигаются они постоянно, чтобы линию огня перекрывать, и никто ножом сблизи не пырнул, — говорила Длань на глобише, когда мы тихонько сидели поодаль, с тарелками вечерней каши.

В том, что муж и жена шушукаются ничего такого. Палатка была общая, на всё копьё, так хоть пошушукаться.

— Так тут руны? — искренне удивился, подозрительности своей супруги.

— Какая разница? Холодняк вблизи, хоть из железяки, хоть из клыка, а в макушку можно руной, стрелой или топором швырнуть. Есть мастера, что в глаз птице с двухсот шагов попадают. Я видела одного, он в плод пьяного тыквенника нож со ста пятидесяти шагов воткнул, а потом ещё два, когда тот с куста упал. Принципы те же, и меня смущает, что их знают. Я тут много работала, но никогда таких грамотных не видела.

Юный рикс явно сменил стиль управления. Вместо того, чтобы постоянно находиться в гуще людей, толкаясь плечами со своими соплеменниками, он держал некоторую дистанцию. Представить, что он будет бухать как простой воин, тискать девок, а потом завалиться спать пьяным, посреди лагеря среди таких-же бесчувственных тел, было просто невозможно. Так делали все правители до него, держа власть силой, а у нового молодого руководителя всё было по-другому.

Сидели, ели и не особо ожидали гостей, но они сами приходят. В этом круге местные очень похожи. Светлая, с небольшой смуглостью кожа, в волосах преобладали нейтральные тона, без особо тёмных и светлых, хотя изредка встречали черноволосых и с почти белой шевелюрой. Кожа тоже могла отличаться, но не радикально. Клай был до жути рыжий. Я видел здесь рыжих и кроме него. Наверное, это очень упрямый ген, и нет-нет, да вылезет через два-три поколения. Его так и звали Клай Рыжий Волос. Он знал, что моя подруга — женщина серьезная и замужняя, но она позволяла ему оказывать себе дружеские подмигивания, и абориген был уверен, что в случае моей смерти, его шатёр будет первым, куда явится безутешная вдова. Он был взбудоражен и еле себя сдерживал, и выпалил шёпотом:

— Мы завтра выходим. Три каравана! Представляете, целых три. Сам Победоносный поведет нас. Если кто добудет тридцать голов этих поганых степняков, всего тридцать, причем не нужно воинов, можно всех, и детей, и женщин, и даже трелей, тоже будет считаться. Все, кто принесёт три десятка носов, получат стигмат на следующем тинге. Первый отряд выдвинулся вперед, их должны задержать в ущелье Кривых скал. Они там долго будут проходить.

— Это те бойцы, которые два древодня назад ушли? — удивилась Длань.

— Да, — закивал рыжий, представляя, как будет трупам носы резать, и прямо ощущая в запястье стигмат.

Получил мыслеобраз от подруги, в котором содержался базовый курс с дисциплиной «Допрос в полевых условиях» и несколько её личных наработок. Вникать не стал, а информация содержала двести-шестьсот способов, что резать и как при этом спрашивать. Прямо представил, где и что буду поддевать, надрывать, надрезать и выдавливать рыжему ублюдку, в точности с рекомендациями учебного курса. Мы с супругой широко улыбнулись, искренне радуясь полученной информации. Думаю, наёмница тоже воображала, что и как Рыжему Волосу от тела отделять будет. Я с подругой тоже радовался, но не возможности мирняку носы резать, а появившейся определённости.

— Так их же разнесут! Такой отряд караван не разобьёт, максимум день, — удивилась Длань.

— Бойцы все на кархах и будут заходить не с ущелья, а с гор. Они мерзких степняков будут всего день держать. Караванам надо три дня, чтобы ущелье пройти, а нам два дня подойти. Мы с утра выдвигаемся. Часть носов сбежит, но потом догоним, все точно не пройдут.

Радость рыжего молодого человека была искренняя и незамутнённая. Ему обязательно повезёт, он станет восходящим, а тогда совершенно по-другому на него посмотрит моя жена. Меня наверняка убьют, не в этом бою, так чуть позже. Скорее всего, тайная влюбленность и была основной причиной, что столь замечательную новость мы узнали столь вовремя. Не знаю, как у парня с удачей и насколько ему улыбнется стать настоящим восходящим, но нам просто везло. Вести были совсем свежие, и, судя по всему, он их получил из закрытых источников, потому что никаких команд готовится к завтрашнему выступлению, никто не получал. Скорее всего эти приказы будут отданы с утра, а пока это секретная информация.

Мило заулыбав рыжего мерзавца, наёмница отправила его куда подальше. Он ушёл, вдохновлённый тем, что произвёл впечатление, а мы доложились командиру копья, что после ужина отлично будет выспаться. Наши лежанки были в углу шатра, а раз мы семейная пара, то было дозволено иметь тряпочку-занавеску, отгораживающую наши лежанки от основной площади помещения. Мы тихо шушукались на глобише. Здесь было очень много наречий, и пользовались либо языком народа Подвижных Камней, либо Единым. Хоть какая-то секретность, хотя по моему мнению, если аборигены и прислушивались, то не к разговорам, а совсем к другим звукам, которые может производить семейная пара.