— Да, открытие ресторана и расширение в соседнюю часть склада действительно изменили многое.
— Уайатт, наверное, в восторге.
— Это точно. — В разговор вмешивается Уайатт.
Джави и Уайатт болтают, а я исчезаю за барной стойкой, чтобы заменить пустой кег. Но как только захожу в подсобку, на полу замечаю коричневую лужу.
— Чёрт.
— Что за… — Уайатт подходит сзади, едва не врезаясь в меня, и я снова ощущаю, как тепло разливается по телу. — Что, чёрт побери, произошло?
— Не знаю, босс. Пришёл за чистыми тарелками — и вот это увидел. Похоже, один из резервуаров протекает, — говорит Джон, один из работников, проходя мимо.
— Проклятье! Келс, позвони...
— ...Стюарту. Я знаю. Уже звоню. — Я разворачиваюсь, достаю телефон и быстро набираю номер Стюарта.
Остаток вечера проходит в спешке. Техник чинит шланг с утечкой, кухня продолжает готовить, а мы с Уайаттом решаем проблему. К закрытию Бен и Уайатт опускают тяжёлые металлические двери склада, а затем Уайатт уходит в офис заканчивать бумажную работу.
Через час в здании остаёмся только мы вдвоём — как почти каждую пятницу и субботу. Ни один из нас не любитель брать выходной: он — контролёр, не способный доверить своё дело другим даже на ночь, я — верная сотрудница и подруга, у которой нет ничего лучше, чем мучить себя чувствами к лучшему другу.
По привычке я подхожу к музыкальному автомату. Мои глаза скользят по песням, пока сердце не выбирает одну, и я нажимаю кнопку. Последняя задача — поднять табуреты на столы и стойку, чтобы полы были готовы для утренней уборки. Немного музыки ускоряет дело.
Из колонок звучит мелодия песни Джорджа Стрейта “I Just Wanna Dance With You”. Я начинаю двигаться под ритм, покачивая бёдрами, двигаясь в ритме двухшага, поднимая стулья и ставя их вверх ножками на столы.
Я пою в полный голос, пока не оборачиваюсь и не замечаю Уайатта. Он стоит, опершись о дверной косяк, скрестив ноги и руки. Его бицепсы натянуты под рукавами чёрной поло, его волосы взъерошены, а щетина на подбородке потемнела за день. Его карие глаза следят за каждым моим движением. Я почти ощущаю, как он чертит ими карту по моей коже.
А может, это просто мои фантазии.
— Сегодня выбрала Джорджа? — спрашивает он, кивая на автомат.
— Ага. Джордж никогда не подводит. После такого вечера мне нужно было что-то надёжное.
Он вздыхает и проводит рукой по волосам. — Ночь и правда выдалась бешеная, да?
— Угу.
— Если так и дальше пойдёт, придётся нанимать ещё людей.
— Думаю, это разумно.
— Поможешь распространить информацию? А потом...
— Сядем вместе на собеседования? Конечно, — отвечаю я, заканчивая его фразу. Мы так давно друг друга знаем, что это уже привычка — додумывать за другого.
Он отталкивается от стены и подходит ко мне, обнимает и прижимает к себе. — Не знаю, что бы я без тебя делал, Келс.
— Твоя жизнь бы развалилась, у тебя случился бы психоз, и семья отправила бы тебя в лечебницу. — Я зарываюсь в его грудь, вдыхая его запах, пока он смеётся, и ощущаю вибрацию в его теле. Его древесный аромат с оттенком пота срывает мне дыхание.
— Я серьёзно, Келс.
— Я знаю. Но, к счастью, тебе не придётся это выяснять, да?
Он глубоко вдыхает, опуская подбородок мне на макушку, и мы держимся друг за друга, пока он первым не ослабляет объятие.
Я обожаю эти моменты — когда могу представить, что его объятия значат больше, чем дружеский жест. Что его взгляд — не просто тепло, а желание. Что всё может быть иначе.
Он целует меня в макушку — и очередная трещина появляется в моём сердце. Затем он отступает и прячет выбившийся локон за ухо.