Частная жизнь корейской знати. Запреты, положение женщин, быт и идеалы эпохи Чосон: читать начало книги онлайн

Семьи без наследников горевали, что некому будет о них заботиться после смерти и не обрести им вечного покоя. По этой причине распространилась практика усыновления в семьях, и обычно усыновляли сыновей родственников. Случалось, что семья была вынуждена отдать своего единственного сына старшему бездетному наследнику рода по решению его главы. Сохранилась история о Юн Понгу ( 1683–1767) и его супруге. Долгое время у них не было детей, но, когда жене было уже почти сорок, родился мальчик, в котором мать «души не чаяла». Однако сына не было и у старшего брата Юн Понгу, поэтому супругов вынудили послушаться главу рода и отдать своего сына в дом старшего брата. Родная мать, оставшись без малыша, скрывала свои чувства, чтобы не стать объектом критики главы семьи, но в итоге заболела и умерла[23].

В первый день рождения было принято дарить ребенку земли и крепостных[24], что снова говорит о важности этого события для семьи. А отец или дед, стараясь повлиять на будущие пристрастия ребенка, дарили собственноручно переписанные книги конфуцианского канона.

Традиции первого дня рождения сохраняются и по сей день, кульминацией праздника остается церемония тольчаби. Набор предлагаемых ребенку на выбор предметов меняется в зависимости от семьи. Так, родители, бабушки и дедушки могут предложить ребенку стетоскоп в надежде, что он станет врачом, микрофон, чтобы стал звездой K-pop, компьютерную мышь, судейский молоток или футбольный мяч.

Женитьба

На второй створке ширмы представлен следующий важный этап в жизни героя — женитьба. Художник изобразил не саму свадебную церемонию, а праздничную процессию жениха в дом невесты: молодой Хон Исан — жених едет верхом на лошади по улице города в компании родственников и помощников (рис. 9, слева).

.

^{Рис. 9. Ким Хондо. Жизнь Модан Хон Исана (вторая справа створка). 1781 г.}

^{Слева полностью, справа фрагмент (прорисовка). National Museum of Korea}

Согласно книге ритуалов «Ли цзи» («Записки о правилах благопристойности») — одному из главных произведений канонической литературы конфуцианства, «брак — это союз двух семей, заключающийся с целью почитания предков и продолжения рода»[25]. Кроме того, с точки зрения конфуцианского государства брак являлся основой поддержания порядка в обществе. Он не был вопросом выбора, но считался обязательным этапом в жизни человека. Правитель мог наказать семью, в которой оставалась незамужняя дочь старше тридцати лет, поскольку считалось, что неосуществленные мечты девушки о женихе распространяли неблагоприятную энергетику, способную нарушить гармонию в государстве[26]. Это вынуждало семьи прятать незамужних женщин старше тридцати от чужих глаз, что, в принципе, было возможно, ведь посторонним вход на женскую половину дома был запрещен.

Не вступившие в брак мужчины и женщины воспринимались как нежелательные члены общества, не считались взрослыми. Неженатый мужчина должен был оказывать знаки почтения женатым, даже если они младше по возрасту. Холостяков было легко распознать по прическе, так как они не имели права завязывать волосы на макушке в пучок сантху () и должны были ходить с косой (см. по ссылке в примечаниях альбомный лист Ким Чунгына ( годы жизни неизвестны) «Мужчина, завязывающий волосы в пучок сантху»[27]). Незамужним девушкам также запрещалось собирать волосы в пучок, а полагалось носить косу. После смерти неженатым, как не исполнившим сыновний долг перед родителями, не полагались могильный холм, поминальные ритуалы чеса, и их имена не записывали в генеалогическую книгу[28].

Средний возраст вступления в брак в эпоху Чосон для янбанов составлял 16–20 лет. При этом допустимым брачным возрастом для мальчиков считались 15 лет, а для девочек — 14. Если один из родителей был болен или старше 50 лет, допускалось заключение брака детей с 12 лет.

Хон Исан женился в 21 год, то есть довольно поздно по меркам того времени. Заключить брак быстрее не позволяло тяжелое финансовое положение семьи. Подготовка к свадебной церемонии требовала серьезных трат, недостаток средств мог стать существенным препятствием. Расходы на проведение свадебной церемонии детей бедных аристократов или детей, оставшихся без родителей, иногда брал на себя правитель.

Родители могли обсудить женитьбу детей задолго до их вступления в брачный возраст — сохранилось множество подобных историй. Так, Ли Кванчжик (), однажды проходя мимо дома своего друга Ким Манги ( 1633–1687), старшего брата известного писателя Ким Манчжуна ( 1637–1692), услышал плач ребенка. Узнав, что у Ким Манги родился сын, он предложил в невесты свою месячную дочь, и друзья решили поженить отпрысков, когда те подрастут. Ли Кванчжик скончался за три года до свадебной церемонии, но брак все равно состоялся, когда детям было по семнадцать[29].

Активную роль в поиске пары играли матери и бабушки. Чиновник и интеллектуал Хон Сокчу ( 1774–1842) оставил воспоминания о том, как ему выбрали супругу:

Часто янбане прибегали к помощи свах. Сохранились примеры требований, которые предъявляли семьи: например, жених должен был быть «силен в написании текстов», а невеста «добродетельна и мудра». Браки заключались среди представителей одного сословия. Если янбан женился на простолюдинке или незаконнорожденной дочери другого янбана, он лишался янбанского статуса и права сдавать экзамен на получение должности. При этом наложниц янбане могли брать из разных сословий.

Согласно конфуцианству, брак должен был заключаться с четким соблюдением ритуала. Брачной церемонии предшествовал ряд подготовительных этапов, которые подробно описаны в отечественной науке, поэтому кратко представим лишь основные из них и подробно остановимся на сцене, изображенной на ширме.

Сначала семья жениха сообщала семье невесты о желании заключить брак. Если согласие было получено, родители жениха, узнав имя невесты, просили гадалку проверить, удачным ли будет союз. Затем в дом невесты передавалось мнение гадалки и отправлялось письмо-гарант о намерении заключить брак. После родители жениха запрашивали у гадалки удачную дату для заключения брака и уточняли у родителей невесты, подходит ли им выбранная дата. Сама свадебная церемония проходила в доме невесты, где готовили все необходимое. Из дома жениха накануне отправляли короб с подарками.

Жених приезжал в дом невесты в сопровождении помощников, слуг и родственников, как изображено на ширме (рис. 9, справа). Наряжался он в костюм чиновника. Хон Исан одет в халат таллён бордового цвета с поясом, на голове шапка само. Бордовый таллён полагалось носить только чиновникам выше третьего ранга. На момент заключения брака Хон Исан еще не сдавал экзамен на получение должности и на службе не состоял. Но поскольку с точки зрения государства брак считался особо важным событием, в день свадьбы жениху, независимо от социального статуса, разрешалось облачиться в наряд высокопоставленного чиновника, а невесте — в одеяния супруги чиновника первого ранга (с XVIII века — даже принцессы). Свадебные наряды шили в доме невесты, семья жениха заранее сообщала размеры и отправляла отрезы ткани.

Молодому человеку, ранее носившему косу, в день свадьбы впервые завязывали волосы в пучок. Это означало, что он больше не ребенок, а взрослый мужчина. Волосы фиксировали на голове повязкой мангон (), а поверх надевался головной убор.

Хон Исан едет в дом невесты верхом на белом коне, что добавляет исключительности происходящему. В обычной жизни янбане перемещались преимущественно на ослах, а лошади считались расточительством. Настоящему конфуцианцу, как человеку, стремящемуся к нравственному самосовершенствованию, а не накоплению материальных благ, подобало ездить на осле. Однако свадебный день был исключением. Скакуна часто брали напрокат, ведь далеко не все янбане могли позволить себе содержать коня, тем более белого. Существовало поверье, что если конь жениха у дома невесты громко заржет, то первенцем в молодой семье будет мальчик.

Хон Исан конем не управляет, за него это делает идущий рядом слуга, в одной руке он держит уздечку, во второй — кнутик. Есть записи о том, что седло для жениха покупали родители невесты. Второй слуга идет впереди и ведет коня, поводья ослаблены. Конфуцианскому мужу не полагалось быть суетливым, ему предписывалось передвигаться степенно. Хон Исан даже за седло не держится, руки сложены на животе, кисти спрятаны в рукавах. Халаты чиновников шили таким образом, чтобы рукава полностью закрывали кисти рук, что подчеркивало благородство и статус людей, читающих книги, а не занимающихся физическим трудом. Один из сопровождающих Хон Исана несет над ним зонтик, который нужен не столько для защиты от дождя или солнца, сколько для акцента на особом статусе жениха в день свадьбы.

Впереди слуги с поводьями идет кирогаби () в халате чиновника и широкополой шляпе кат (рис. 10, первый фрагмент) — важный участник свадебной процессии. В руках мужчина несет один из главных атрибутов церемонии — утку, завернутую в красный платок почжаги (). Роль кирогаби поручали женатому и родившему сына родственнику жениха. Кирогаби нес утку до дома невесты и передавал ее жениху, перед тем как тот переступал порог дома. Дальше утку жених передавал матери невесты или ставил на церемониальный стол, предварительно два раза поклонившись. Так жених давал обещание никогда не оставлять супругу, быть верным ей в течение жизни, как селезень верен своей уточке. И неслучайно навстречу свадебной процессии Хон Исана летят две утки — символ супружеского счастья.

.

^{Рис. 10. Ким Хондо. Жизнь Модан Хон Исана (вторая справа створка). 1781 г.}

^{Фрагменты (прорисовка). National Museum of Korea}

В изображении словно приветствующих процессию летящих птиц также заложено пожелание жениху и его будущим сыновьям получить высший балл на государственных экзаменах, ведь в иероглифе «утка» содержится ключ со значением «первый». Ива рядом с прудом, мимо которого шествует процессия, указывает на то, что союз принесет большое количество детей, поскольку ива омонимична иероглифу «гранат», который, в свою очередь, из-за большого количества семян считался символом плодородия.

В начале процессии четыре слуги несут длинные красно-синие фонари — символ гармонии инь и ян (рис. 10, второй фрагмент). Фонари освещают путь жениху. Свадебные церемонии проводили в вечернее время суток, поскольку считалось, что на закате светлая энергия ян соединяется с темной энергией инь.

[23] Ким Миран. Жизнь и обычаи женщин из янбанских семей в эпоху Чосон. Сеул, 2016. С. 79.

[24] Спросим у старых текстов, как жили люди в эпоху Чосон. Сеул, 2009. С. 24.

[25] Кукса пхёнчхан вивонхве. Традиции заключения брака и вступления в романтические отношения. Сеул, 2016. С. 102.

[26] Кукса пхёнчхан вивонхве. Традиции заключения брака и вступления в романтические отношения. Сеул, 2016. С. 113.

[27] Корейский христианский музей в Университете Сунсиль, Сеул. URL: https://www.museum.go.kr/MUSEUM/contents/M0502000000.do?schM=view&searchId=search&relicId=36560535 (дата обращения: 08.08.2025).

[28] Чон Чинён. Изменения института брака. Сеул, 2015. С. 19–20.

[29] Ким Миран. Указ. соч. С. 45.