Костры в бочках, несколько ламп, подвешенных к голым деревьям на краю пустыря. Из разных точек в небо били лучи прожекторов. Изредка эти световые дорожки пересекались с неповоротливой тушей дрейфующего десантного дирижабля.
Мы с капитаном приблизились к бойцам.
Как я уже говорил, здесь не наблюдалось простых смертных. Только люди, умеющие оперировать энергией ки. Матёрые убийцы, боевая элита нескольких кланов. Да-да, вы не ослышались. Чтобы навести шороху в Оулу, лидеры договорились между собой и скомпоновали интернациональную сборную.
Мужчины, женщины.
За свои бесчисленные жизни я много раз видел похожие лица. Бесстрастные, готовые ко всему. Лица тех, кто расправляется со своими врагами без раздумий.
— Бойцы! — гаркнул Дружинин.
Гомон, стук ложек о миски, тихое треньканье гитары словно корова языком слизнула. Краем уха я услышал шепоток: «Завались, Батя говорит».
Ну, конечно.
Типичное прозвище боевого командира.
— Вот что, ребята, — сказал Дружинин, обводя взглядом соратников. — Меня не все знают. Да что там, половина не знает. Вы все из разных кланов. Но сегодня… хотелось бы сохранить ваши убогие задницы в целости и сохранности.
Раздались одиночные смешки.
— А потому, — слегка повысил голос капитан, — слушайте внимательно. Рядом со мной — барон Сергей Иванов. Прошу любить и жаловать.
Народ стал переглядываться.
И даже не потому, что в отряд простолюдинов затесалась голубая кровь. Такое довольно часто случается, особенно с обедневшими Родами. Дворяне с высоким положением предпочитают идти в бой, опираясь на мечи собственной гвардии. Нет, всех поразил мой возраст.
Кто-то не выдержал:
— Ребёнок?
Поднялся ропот.
Дружинин вскинул руку.
— Помолчите. У барона уникальный Дар, он делает стены бесплотными. Именно он проведёт нас в Бастион, если не сдохнет раньше.
Снова смешки.
— Так вот, — продолжил капитан, — Сергей — наш ключ к победе. Пока мы под землёй, его защита в приоритете. Семёнов, Ибрагимов!
Два бойца встали, наградив меня угрюмыми взглядами.
— Прикроете его, — отдал приказ Дружинин.
— Так точно, — откликнулись воины.
— Выступаем сейчас, — завершил свою искромётную речь Дружинин. — Сворачивайте лавочку!
Дважды упрашивать бойцов не пришлось. Не знаю, где они ухитрились провести боевое слаживание, но действовали все организованно, чётко, без лишней суеты. Никто не доедал кашу, ничего не допивал. Народ просто отложил всё лишнее и стал собираться. Около десяти человек занялись брезентом. Что-то расстегнули, потянули…
И моему взору предстала металлическая выпуклость.
Да, в подобных случаях лучше держать отваливающуюся челюсть. Я не сразу, но догадался, что передо мной — выдвижная часть подземной лодки, или «подземки», как её ласково называли кадровые военные. Удивительная технология на самом деле. Там всего намешано — и каббалистики, и внеземных артефактов, и передовых инженерных разработок. Подземки невероятно дороги, их используют для диверсий, шпионажа, изучения заброшенных колоний Предтеч. Каждое государство или клан держит конструкцию отдельно взятой лодки в строжайшем секрете. И да, они все разные, но в большинстве предусмотрена переменная конфигурация. Например, выдвижной отсек.
Что касается способа передвижения «подземок», никто толком не знал, как эти штуки работают. Вроде бы у них есть бур, как у туннельных щитов, но это не точно. В некоторых источниках упомянуты силовые конусы, в других — преобразователи материи. Я понятия не имел, какой Род подогнал сюда это устройство. Но размах операции впечатлял.
Брезент с грохотом пополз вниз, и я увидел её во всей красе. Это была не просто «металлическая выпуклость». Это — чудовище. Инженерный кошмар, рождённый в дымных цехах оружейных гильдий. Корпус, напоминавший гигантскую личинку слепня, был собран из клёпаных стальных листов, покрытых толстым слоем застывшей грязи и ржавчины. В носовой части виднелась часть исполинского бура — не привычное сверло, а асимметричный, зубчатый ротор из чёрного, похожего на обсидиан сплава, усеянный рядами коротких, мощных резцов. От инструмента веяло древней, нечеловеческой магией. Артефакт, без сомнения. По бокам угадывались очертания гусеничных траков, убранных в ниши, а на спине чудовища торчали обтекаемые кабины с толстыми стёклами-триплексами, похожие на выпуклые глаза насекомого. От всего сооружения пахло остывшим металлом, машинным маслом и серой.