В половину пятого я созвонился с Мещерским и назначил встречу в сонном конструкте. Предупредил Джан о запланированном разговоре. И с чистой совестью отправился в гости к Маро.
Нормальные люди ходят в гости с конфетами или коньяком, пьют чай, играют в настольные игры. Бухают, песни поют и всячески веселятся. У кого что. А вот я, направляясь в усадьбу Кобалия, прихватываю с собой оружие. Всякий раз — новое. То кусаригаму, то меч-трость, то боевую рапиру, то утяжелённый шест или ещё что-нибудь в этом духе. Сегодня я зачехлил два топорика.
Время пролетает быстро.
Близится Великий Турнир, и Маро сконцентрировалась на подготовке. Я знаю, что моя соседка владела многими разновидностями холодняка, но больше всего любила катану. То есть, все понимают, чем она будет вооружена на арене. А вот её противники — другой разговор. Более того, я слышал о бесах-универсалах, которые столетиями оттачивали искусство боя, меняя клинки. И не только клинки. Разведка Эфы доложила, что Туров может выставить бойца, с которым вообще ничего непонятно. То есть, у него лет пятьсот за плечами, и он может убить человека хоть топором, хоть зубочисткой. Поэтому Маро работала по всем направлениям.
Парные секиры — такое себе оружие.
Во-первых, топор нужен для рубящего урона с полноценным замахом. Тут главное — вес самого топора. И длина рукояти имеет значение. Но это для двуручных секир. С одноручными такое не катит, поскольку для работы с ними вам придётся накачать мышцы как у Конана-варвара. Приходится оптимизировать размер и массу. А это сказывается на длине. И дистанции поражения. Чтобы не подпустить врага, потребуется фланкировка, но рано или поздно вы остановитесь…
Хватает нюансов, короче.
Я оттачиваю резкие рубящие удары с замахами и без. На минимальной дистанции. Плюс броски. И в подбородок снизу обухом можно отлично зарядить, выбив половину зубов своему оппоненту.
Про спарринг рассказывать не буду.
Мы с Маро в очередной раз убедительно доказали, что топоры против катаны — ничто. Я ещё неплохо держался, по её словам. Тут прикол в том, что меч универсален и обладает большей скоростью, как ни крути. Даже с учётом фланкировки я всегда проигрываю на длинной дистанции. Просто потому, что не могу достать своего противника. А мастерства бессмертной не занимать, поэтому она всегда использовала естественное преимущество.
По идее, секира наносит более мощный урон, если тебе удастся достать соперника. И соперник должен быть неповоротливым, с доспехами и щитом. Всё это можно прорубить. Если против тебя стоит трёхсотлетний бес, который с детства практикуется в боевых искусствах… Картина Репина «Приплыли».
— Что думаешь по Финляндии? — спросила Маро, когда мы пили чай на террасе.
— Ничего не думаю, — хмыкнул я. — Это проблема Орлов.
— Верхушка Эфы придерживается иного мнения.
— Правда?
— Хочешь знать, какого?
— Удиви меня.
Во время беседы я украдкой наблюдал за своей бывшей одноклассницей. Всё никак не могу привыкнуть к тому, что молодая девушка с течением лет не стареет. Ну, не то чтобы не стареет, а не растёт. Никаких возрастных изменений. При этом Маро во всех смыслах близка мне по духу. Это мудрая женщина, с которой есть о чём поговорить. Увлечённая клинками и боевыми искусствами в целом. Со своими скелетами в шкафу… а у кого их нет?
И мне иногда кажется, что наши отношения… могли бы выйти на иной уровень. Маро не догадывается о моём истинном происхождении, но в её запорошенных временем глазах частенько мелькают подозрения. Я помню эпизоды, когда между нами что-то вспыхивало. Как правило — во время поединков. Это сложно объяснить. Наши клинки скрещиваются, и наступает единение душ.
А ещё мне кажется, в ней накопилась жизненная усталость.
Как и у меня.
Разница в том, что я хотя бы тела меняю.
— Они думают, — сказала Маро, делая экономный глоток из пиалы, — что Финляндия… вроде как начало новой игры. Не только против Неваполиса. Против всей империи.
— Паранойей попахивает.
— Кто бы говорил.
Мои заморочки с едой в незнакомых местах, напитками у чужих людей и перчатками во всех домах без исключения стали предметом шуток для окружающих.
— Сама что думаешь?
— Мне некогда думать, Сергей. Хочется поспать и отдохнуть. Выходных почти нет, додзё — это уже постоянная работа.
— Тренировочную программу Багус составлял?
— Кто ж ещё.