Каждый был занят делом. Конкретным. И никто не отлынивал. Здесь не было срочников или новобранцев, таскающих коробки, делая вид, что заняты. Только профессионалы. Сухие, точные, собранные. Те, кто уже воевал. И не один раз.
Может, кого-то из них вообще выдернули прямо с поля боя. Перебросили с горячей точки сюда, на более «важное» задание. Стало интересно — а где сейчас у нас вообще горячо? Где мы «продвигаем свои интересы» с помощью штыков и автоматов?
Я как-то и не интересовался. Не до того было.
Но, глядя на этих бойцов, я понял — если уж эти сюда приехали, значит, власти все-таки понимают всю серьезность ситуации.
— Майор Белов. Здравия желаю, товарищ полковник! — к нам уверенным шагом подошёл военный. Голос — чёткий, громкий, с командными интонациями. Человек явно знал, как и когда входить в кадр.
И вид у него был соответствующий — не как у остальных. Если вокруг форма у всех сводилась к стандарту, не отличалась ничем, кроме количества нашивок, то у этого всё было иначе. Полный кастом: форма сидела, как влитая, явно пошита на заказ и подогнана под конкретную фигуру и задачу. Ни складочки, ни излишка, даже броня не мешала движению.
Он выделялся. Сильно.
А Егоров… оказывается, полковник. Полковник ФСБ.
Охренеть.
И при этом ещё и наш человек. Мир продолжал удивлять.
— Без званий, — кивнул ему Егоров и крепко пожал руку майора. — Твои готовы?
— Да, в полной готовности, — подтвердил Белов. — Когда выступаем?
— Коридор откроется примерно через час, — ответил Егоров, бросив взгляд на часы. — С двух других направлений выдвинутся группы для отвлечения внимания и будет работать артиллерия. Наша задача — пройти незаметно и доставить их к нужной точке.
Егоров указал на нас, и я уже был готов к очередной волне пренебрежения от майора — профессионального военного, всю жизнь посвятившего себя шаблонной войне и «правильным» убийствам. Он вполне мог посчитать нашу шайку дилетантами. Но в его взгляде читалось не презрение, а искренний интерес.
— Видел вас в деле, когда изучал материалы, — кивнул он, окидывая нас внимательным взглядом. Особенно задержался на моём молоте, который я предусмотрительно «погасил» — летать с горящим факелом в самолёте всё же не лучшая идея. — Эта ваша Система… Она действительно усиливает людей? Мои бойцы смогут подключиться к ней? Я, конечно, читал материалы, но хочется услышать мнение из первых уст?
Белов меня удивил — он сразу увидел в происходящем шанс усилиться. Его не смутило, что мы выглядим как сборище фриков. Наоборот, его интересовало, как сделать свой отряд ещё смертоноснее и эффективнее. За это — жирный плюс.
Кос тоже явно одобрил подход майора, скорчив довольную мину.
— Максим, — представился я и протянул руку, которую военный крепко пожал. — Да, действительно можно серьёзно усилиться. Вот этот молот, к примеру, весит около ста килограмм.
Я легко взмахнул оружием, демонстрируя его вес и контроль.
— И за счёт прокачанной силы и своего атрибута я могу им спокойно пользоваться. Без перегрузки, без последствий.
— Хм, — покачал головой Белов. — У меня не было таких данных. Не думал, что усиление может быть настолько мощным.
— Повезло, — пожал я плечами. — У меня были все возможности прокачивать характеристики.
— Или не повезло, — хмыкнул Сэм за моей спиной.
Я кивнул. Тут уж как посмотреть.
— Пойдёмте, познакомимся с командой. У нас будет час, чтобы поболтать, — прервал нас Егоров, не терпящим возражений тоном.
Майор Белов повёл нас по техническому коридору, широкому и прохладному, пахнущему металлом и гарью, и вывел в одно из помещений аэропорта, которое теперь полностью отдали под нужды военных. Здесь квартировал отряд, тот самый, что поведёт нас к Разлому — в самую гущу происходящего.
Когда мы вошли, разговоры стихли почти мгновенно. Ещё мгновение назад доносились обрывки фраз, кто-то шутил, кто-то обсуждал снабжение или дорогу, но всё это оборвалось, как по щелчку. Бойцы разом выпрямились, кто-то встал, кто-то замер с кружкой в руке, развернувшись к нам.
Смотрели на нас внимательно, без враждебности, но с долей настороженного интереса. Мы, в отличие от них, выглядели как персонажи из другого мира. Потому что так и было.
Конечно, в идеале я бы обошёлся без сопровождения. Нам не нужен был конвой — мы сами себе сила. Но едва я обмолвился об этом, Егоров тут же отрезал, без обсуждений: никаких «самостоятельно». Контроль, координация, военное прикрытие. Таков приказ. Лучше не рыпаться — сделать, как сказано.
Меня это, если честно, немного напрягло. Не люблю, когда на мне висит поводок, даже символический. Но потом вспомнил, как быстро все завертелось в родном городе. Как стремительно рухнуло всё, что мы считали стабильным. И как быстро власти поняли: с нами лучше по-хорошему. Успокоился.