Егоров куда-то умчался по срочным делам, но, разумеется, нас никто никуда не отпустил. Хотя бы поесть принесли — уже неплохо. Прямо сюда, в зал для брифингов. Уютный такой, с постапокалиптическим вайбом.
— А ты что хотел? — Сэм пожал плечами. — Любая слабость — сигнал. Накинуться, укусить, урвать кусок. Или хотя бы показаться «сильнее» на фоне чужой беды. Информационные войны, брат, это такое…
— Какие, к хренам, войны, когда у нас тут ТАКОЕ⁈ — не унимался Кос.
— Мы-то понимаем, — вступил я. — А вот большая часть мира — ещё нет. Для них это просто очередной «региональный кризис». Пока. Но очень скоро это будет их кризис. Всеобщий. Всемирный. Начинается с России — закончится везде.
— Это похоже на отвлекающий манёвр, — задумчиво сказал Сэм. — Привлечь внимание сюда, чтобы не заметили, как зараза пошла в другие точки. Думаю, Хаос уже запущен по планете. Просто его пока не видно.
— А ты, эксперт по времени, — я повернулся к Сэму, прищурившись. — Ничего нам не хочешь рассказать?
Первый шок от происходящего схлынул, и теперь настал момент. Время пытать Сэма. Мягко, конечно. Пока мягко. Что он там показал Егорову? Какие у него ещё сюрпризы припрятаны? Аспект времени, в конце концов. Не шутки. Элла, вон, такие штуки вытворяет, что обычным обладателям атрибутов и не снилось. А тут Сэм. Тоже, оказывается, «выдаёт».
— Макс, — он поднял руки в жесте обороны. — Это прозвучит по-уродски, я знаю. Но тебе нельзя этого знать.
Голос у него был ровным. Не оправдывающимся — скорее… уставшим.
— То, что я показал Егорову, должен знать только он. Он — один из ключевых элементов. От него многое зависит. Возможно — всё. Если ты узнаешь… если хоть кто-то ещё узнает, — он замолчал, подбирая слова, — тогда мы проиграем. Сразу.
— Ух, врезать бы тебе по твоей загадочной харе, — пробормотал Кос, остановившись и уставившись на Сэма. В голосе — не злость, скорее шок и раздражение. — Но… если всё так, как ты говоришь — ладно. Храни свои секретики. Потом хоть расскажешь?
— А смысл? — засмеялась Катя, облокотившись на спинку кресла. — Мы и сами всё увидим.
Она явно немного расслабилась. Всё-таки родители были живы, и это ощущалось даже по её голосу. Хаоса в них не было. И не предвиделось — Рикон стабильно передавал новости через Орина, почти по графику. У них там, внутри, словно стоял отдельный щит.
С того момента, как пал барьер, хаоситы и Пастырь будто бы переключились. Перестали обращать внимание на тех, кто остался внутри. Взгляд их теперь был устремлён вовне.
Им больше не нужен был изолированный город. Им был нужен весь мир.
Вот так — стоило нам выбраться за барьер, пусть даже случайно, благодаря демону-порталисту… и вся эта хрень из-под купола последовала за нами. Ну что ж, хоть денёк отдохнули — и то ладно.
Единственная проблема — завтра уже Турнир, и нам надо туда попасть. Что, собственно, и поехал решать Егоров. Он полностью на нашей стороне, чётко понимает наши цели и не задаёт лишних вопросов. Это уже редкость.
И вот в чём дилемма: зачем нам этот Турнир, если на нашу планету свалилось такое? Логично было бы остаться здесь, держать оборону, помогать, уничтожать Хаос, сколько хватит сил… Но тогда, где я возьму аспекты?
Если я останусь тут, то никаких аспектов больше не получу и не соберу их в кучу.
Аспект Малого Творения, что выдала мне Система за убийство Эмиссара явно не считался — тут тупое увеличение веса молота и это явно системный навык и как бы не принадлежит мне лично. За его использование отвечает Система. А мне нужно получить аспекты вместе с душами их владельцев… Жесть, конечно, но что поделать.
Как это изменит меня и мою личность, я даже загадывать не стану. Все зависит от того, кого я буду поглощать…
— У вашего государства вообще нет друзей? — удивлённо спросила Нита, не отрываясь от экрана. Она сама щёлкала каналы, переключая репортажи со всего мира. В основном — новостные. В основном — с разной степенью истерики.
Интересно, что Система переводила вообще все языки и проблем с пониманием у неё не было. Как и у нас.
— Друзья… — хмыкнул Кос. — В нашем мире страны не дружат. Они сотрудничают. До первого удобного момента, чтобы предать. Или воткнуть нож в спину.
— Но радоваться тому, что в другой стране убивают мирных людей… — Нита покачала головой. — Это за пределами моего понимания.
— Таков мир, — отозвалась Катя, мрачно. — У нас он полон жестокости. И несправедливости. И, вдобавок, по уши набит идиотами.
Нашу беседу прервал Егоров, наконец-то вернувшийся — и уже без полной химзащиты. В обычной одежде. Выглядел теперь не как представитель командования, а скорее как простой гражданский, случайно затесавшийся на военный объект. Будто вся эта история с глобальной катастрофой его вообще не касается.
Его лицо было одновременно мрачным и удовлетворённым. Как эти эмоции вообще могли сочетаться — непонятно. Но ощущение было именно такое: он выглядел, как человек, который пробил стену лбом… и всё ещё стоит на ногах.
— Я договорился, — заявил он с порога и с шумом опустился в ближайший стул. — Пришлось задействовать все связи, дойти почти до президента… Но я договорился.
— И о чём же именно? — осторожно поинтересовался я. Кто знает, вдруг это снова из разряда «тебе знать нельзя».