А брат… Он не вернулся. Ему не суждено вновь увидеть родные места. Его могила в Космодемьянске. На могильном памятнике надпись: «Геройски погибшим за Родину…», дальше следуют имена героев, среди которых и имя старшего брата. Умирая от тяжелой раны, брат, быть может, подобно мне, хотел увидеть тебя, Сакбаевский родник, почувствовать твою целебную прохладу, может быть!.. Ведь он тоже любил тебя, сакмарская земля!
Встав, я прошел к кустам смородины, вишни и черемухи. Все поспело и переспело, и ягодники уже стали мяться, морщиться, засыхать. Зато калина с рябиной только-только начинали розоветь. Присел на камень возле родника, наклонился над серебряно-чистой водой и увидел себя. Так же ясно и чисто, как если бы взглянул в зеркало. И раньше, на сенокосе, набирая в кумган[14] воду, смотрел, бывало, на свое отражение в роднике. Затем, как в детстве, зачерпнув пригоршней воды, напился. Перепробовал все ягоды. Сел на поваленную грозой березу и заново представил себе все пережитое. Сержант Полищук, лейтенант Кравцун, Груня, Мария Федоровна, маленькая Аня… Я вытащил из кармана свои записки, фото, завернутое в белую бумагу, и еще раз перелистал и просмотрел их. Вот Мария Федоровна с сыном Сергеем. Я взял свое фото. Сравнил с Сергеем. Какое сходство! — удивился я не впервые. Как две капли воды. Я еще и еще думал о своей матери, о похожей на нее Марии Федоровне, о Сергее, о Груне и шепотом повторял, чтобы успокоить расходившееся сердце: «Мама, мама… Мария Федоровна, Груня, где вы?»
Тут-то и вспомнил я стихотворение: оно называется «Гора грез»[15].
Мысленно обращаясь к близким и дорогим мне друзьям, я в волнении повторял эти строки…
Перевод И. Сотникова и С. Ильясова.
[14] Кумган — кувшин с крышкой для умывания.
[15] Стихи перевел К. Папков.