Раздавшийся рядом голос заставил вздрогнуть, и судорожно оглянуться:
- Нюро торансу реташи суте муга садо шимасу — провозгласила какая-то женщина - Майку га кеншуцу са ремасен — чуть грустно добавила она.
Витгефт замер, холодея. Вспомнил что револьвер висит где-то в гардеробной, наверное под осенним плащом, или валяется на шляпной полке, и бежать за ним, видимо, поздно. Это служанка, скорее всего, открыла дверь неведомым убийцам, и сейчас громогласно приглашает пройти в кабинет, чтобы доделать свое черное дело... Японкой оказалась, стерва...
Но секунды шли, а за адмиралом никто не приходил. Стояла гробовая тишина. Внезапно в нижнем левом углу богатого персидского ковра на стене перед адмиралом зажглись в две строчки непонятные скрижали из зеленого огня.
-Святый Боже, Святый Крепкий... - начал тихо читать Вильгельм Карлович, осеняя себя знамением, а в голове у него внутренний голос истошно блажил - «Ну что, безбожник, не верил во все эту тряхомудию?! А вона она как выходит!».
На земном поклоне, вдруг выяснилось, что скрижали не на ковре. Когда Витгефт наклонился, они сползли с ковра, чтобы высвечиваться уже на паркете. Иисусе Христе, они стояли у него перед глазами!!! Зеленые, как черти, до которых, если верить народу, допиваются матерые пропойцы... Взгляды вправо-влево показали что это так. И звук, судя по всему, возникает просто у него в голове.
Множество всевозможных вариантов того, что с ним происходит, пронеслись перед глазами. За доли секунды, все-таки адмирал хорошо соображал в стрессовых ситуациях, тренирован, знаете ли-с.... Да, тренирован, а что Вы думали? В штабе, постоянно перед глазами высокого начальства, стрессовая ситуация каждую минуту! Это Вам не на мостике стоять, да зевая прикидывать, пора-ли прибрать брамселя на два рифа, или еще погодить... А можно вообще спихнуть сей маневр на вахтенного офицера, а самому пойти кофейку хлебнуть... В штабе если зазевался на секунду с выражением лица, не понял намека, не вспомнил нужную фамилию или дату, то все, извольте получить высочайшее неудовольствие, а то и принимать под свое командование брандвахту.
Так вот. Вариант с собственным безумием, первое, что ему пришло на ум, Витгефт перестал рассматривать сразу. Не потому что не верил в него, а потому что голова — это не корабль, и силами своего экипажа починена быть не может. Так и будет Вильгельм Карлович жить в своем мире, разговаривая с демонами и видя непонятные скрижали. Начитанный, в том числе и о такой науке как психология, Витгефт прекрасно понимал перспективы жалобы врачам. Отставка, желтый дом, смирительная рубаха. Те кто слышат голоса и видят скрижали — живут под наблюдением санитаров на клистире. Поэтому он просто пожалуется утром доктору на головную боль, пусть давление и что там еще он умеет, промерит, простучит, таблеточек может даст. Авось поможет. О скрижалях и голосах — Боже упаси проболтаться. Не поможет — и хрен с ним, люди и с плохим зрением живут, и глухие. Авось помехой не будет.
Так-же отмел диверсантов и прислугу, вечером служанка уходила и появится не могла. Чей-то розыгрыш — туда-же. А вот если...
Это же, мать его, загадочный Восток! Тут местное население поголовно верит в драконов, демонов, гипнотизирующих лисиц и прочее. Это тут просто витает в воздухе. Может все эти медиумы, провидцы, доктора магии и прочие проходимцы, хоть в чем-то правы? И коллективная вера огромной толпы народу, а их тут миллионы, таких суеверных, могут воплотить в реале все эти мифы? Те-же иголочки этого китайца, непонятно как действующие? А ведь он не просто колол, он какие-то заклинания читал, благовония жег...
Так что-же, с ним сейчас какая-нибудь Аматерасу разговаривает? Адмирал откашлялся, и чувствуя себя идиотом, громко произнес сакраментальное «Кто здесь?». Ничего не происходило, и он настойчиво повторил вопрос.
- Майку га кеншуцу са ремасе — тут же ровным голосом откликнулась женщина.
- Кто ты?! - немного перефразировал адмирал, заметив что в скрижалях появилась третья строчка.
Опять ударили в медную пластину, и японка в его голове жизнерадостно продекламировала:
- Дефоруто но тенго ва кёхи саремасу. Гоин ни о хи шимасу!
В этот момент значки перед взглядом Вильгельма Карловича поплыли вверх... А, теперь понятно. Это были иероглифы, видимо тоже японские. Строчки, выплывающие перед взглядом как на экране синемы, все были разные. Вот совершенно другие значки, вот еще, о, вот надпись на французском! А ниже на английском, вот и почти родной немецкий, ну да, написано одно и то-же. Какая-то абракадабра опять, и наконец, русский. Все известные ему языки гласили одно - «Выберите этот язык».
Как-то сразу полегчало. О том, чтобы психически больной выбирал язык, на котором он сам с собой (или с чертями) будет разговаривать — Вильгельм Карлович не слышал. Ткнул пальцем перед собой. Ничего. Еще раз. То же самое. Впился глазами в русскую надпись. «Ну-же! Вы-би-ра-ю!» В этот раз медный колокольчик прозвучал, кажется торжественнее, и тут же вавилонская разноязычица исчезла. Вместо этого появились несколько строчек на чистом русском:
Системные сообщения:
-Нейроинтерфейс переводчика активирован.
-Микрофон не подключен. Вы находитесь в режиме «только на прием»
-Язык интерфейса не распознан пользователем.
-Язык изменен на русский.
-Микрофон не подключен. Вы находитесь в режиме «только на прием»
-Язык перевода по умолчанию — русский.
-Сети не обнаружены
И тут-же эта непонятная тетка торжественно зачитала всё вслух, будто персональный секретарь, после чего замолчала, кажется с концом.
Справа вверху еще возникли какие-то значки, которые походили на ассирийскую клинопись или египетские петроглифы, никак не желающие расшифровываться, но и того что уже произошло, Вильгельму Карловичу хватило. Голова от всех этих переживаний и думать забыла о головной боли, но усталость давала знать. Утро вечера мудренее, и контр-адмирал, прикидывая, не помешают ли эти буквы ему заснуть, отправился спать. Не помешали...
Неведомая хрень...