– А сейчас? Что-то изменилось?
Мне так сильно хотелось ее поцеловать вместо ответа, но я не знал, как она отреагирует на такой поступок. Я склонился над ее лицом, и тут громкий голос за моей спиной разрушил всю романтику этого момента.
– Саня, хватит тут любовь строить, это не "Дом 2". Отправляйся в лес за дровами. Только смотри, не заблудись! – Гриша с топориком в руке возник так внезапно, что мы оба вздрогнули от неожиданности.
– Отдохни пока, а я схожу за дровами, – сказал я ласково Лере и, скорчив гримасу Грише, взял из его рук топорик и отправился за сушняком.
***
Я шел по лесу без страха. Наоборот, меня восхищали его статность и сила. Пока бабушка была жива, она часто говорила мне, маленькому, что, если я почувствую, что силы на исходе, то нужно идти в лес.
Маленький, я не понимал, что она имеет в виду. Как могут силы вдруг закончиться? Ведь я могу бегать и прыгать весь день, а сил к ночи все равно полным-полно… Но бабушка гладила меня сморщенной рукой по волосам и говорила, чтобы я просто запомнил ее слова.
И она оказалась права. Ничто не исцеляло меня от душевных терзаний так, как лес. Иногда я выезжал из города, чтобы просто провести целый день в лесу, в полном одиночестве. Ходил, разговаривал с деревьями, лежал на земле или сидел, прислонившись спиной к стволу вековой ели или сосны.
А назад возвращался совсем другим человеком – полным сил и энергии. Поэтому для меня лес всегда был живой сущностью. Я уважал его, как мудрого покровителя – щедрого, сильного, справедливого.
Сейчас я бродил между деревьями с особым чувством. В детстве я заблудился в этом лесу. Убежал от матери с отцом, которые, как всегда, ругались, а когда они стали звать меня, я побежал в лес, зная, что здесь они искать не будут. Каждый в деревне знал, что сюда ходить нельзя, места эти нечистые, гиблые.
Я бежал до тех пор, пока не закончились силы. Тогда я упал на мягкий мох и уснул. Помню, что, когда проснулся, мне было совсем не страшно, наоборот, спокойно. Никто не кричал и не обзывал друг друга непристойными словами. Я тогда решил, что построю себе шалаш и буду жить один, прямо здесь, в лесу, тогда мне всегда будет хорошо и спокойно.
А потом я увидел их – странных сущностей, висящих в воздухе между деревьями, стоящих на земле и сидящих на ветвях елей. Их было много – они смотрели на меня своими горящими глазами отовсюду. Фигурой существа напоминали людей, но лиц у них не было, вместо них были странные, рогатые маски.. Монстры были одеты в одинаковые длинные балахоны.
Была среди этих монстров обычная женщина, она подошла ко мне и спросила:
– Ты и вправду хочешь жить в лесу?
– Хочу, – ответил я, пытаясь унять дрожь в коленках.
Женщина кивнула, а потом скрылась в чаще. А монстры по-прежнему смотрели на меня со всех сторон. Я подумал, что сейчас они набросятся на меня и съедят. Мне стало страшно, и я заплакал. Не помню, чтобы когда-либо в жизни мне было так страшно, как в тот момент. Это видение много лет преследовало меня во снах.
Монстры смотрели на меня, не отрываясь. Я заплакал, и тут ко мне подошел большой серый пес. Я встал с земли и пошел за ним, решив, что собака не причинит мне вреда. Собака – друг человека, она обязательно выведет меня к людям.
Я шел за псом, дрожа от страха и боясь оглянуться, чувствуя, как спину мне буравят десятки горящих глаз странных лесных монстров. Лишь бы они не пошли следом за мной, лишь бы они не решили съесть меня…
Пес, действительно, вывел меня из леса. Оказывается, эти два дня меня искала вся деревня. Когда я рассказал о том, что со мной случилось в Ведьмином лесу, мама заплакала. А бабушка шепнула мне на ухо:
– Сашенька, ты, видимо, угоден Лесной Ведьме, раз она отпустила тебя из леса! Эх… Сейчас ты в долгу перед ней.
Я не обратил внимания на бабушкины слова, на душе у меня было спокойно и радостно от того, что я, наконец-то могу поесть и вдоволь напиться. Отец стоял бледный, как мел, а мама, держа меня на руках, как маленького, так сильно прижимала мое худенькое тельце к своей груди, что мне казалось, что она сейчас сломает все мои кости.
В целом, я не жалел, что так поступил тогда. Родители после этого жили мирно около месяца. Но потом все снова пошло по-старому. Они развелись, когда мне было семь лет. Я тогда вздохнул с облегчением. Наконец-то прекратились мои мучения.
Мы с мамой уехали в город, и с тех пор я больше никогда не бывал в этих местах. Лишь глаза лесных монстров нарушали мой сон, заставляя меня, словно маленького, дрожать и плакать во сне много лет. Психотерапия не помогла. Врачи внушали, что мне, маленькому, все это приснилось. И вот, волей судьбы, я снова оказался здесь, в этом лесу…
Я нашел сухое поваленное дерево и разрубил часть его ствола на дрова. Внезапно позади меня хрустнула ветка. Я непроизвольно напрягся, оглянулся, надеясь увидеть поблизости кого-то из своих, так же собирающих дрова. Но рядом никого не было. Я оглянулся вокруг, почему-то на душе вдруг стало тревожно. Как будто откуда-то из самой чащи на меня кто-то смотрел, но я не видел, кто.
– Эй, кто здесь? – спросил я.
– Прочь! Прочь отсюда… – легкий шепот слился с шелестом ветра.
Или мне это послышалось?
Собрав дрова, я пошел в сторону лагеря. И тут краем глаза я заметил какое-то движение между деревьями справа – силуэт человека мелькнул и почти сразу же исчез, как будто растворился в лесном тумане.
Я зажмурил глаза, по спине пробежали мурашки. И тут в моей голове пронеслись картинки моих ночных кошмаров. Меня охватило странное чувство, как будто я снова маленький и не знаю, куда идти…
– Саша, – голос Леры прозвучал неожиданно близко, – где ты ходишь так долго? Я уже начала переживать!