– Но ты говорила, что без твоего согласия это будет изнасилованием.
– Да. Говорила. Но сейчас я очень хочу, чтобы ты меня трахнул.
Ладонь на моём животе сжимается. Затем Норгриф разворачивает меня к себе и впивается в мои губы жарким поцелуем. Обвиваю его плечи руками и со всей жадностью отвечаю на поцелуй. А потом расстёгиваю его ремень и верхнюю пуговицу штанов.
Из горла Норгрифа вырывается рычание. Он разрывает на мне рубашку, а потом начинает покрывать жадными поцелуями мою шею, заставляя желать большего.
Затем приподнимает меня за бёдра, относит на кресло и ставит так, чтобы мои колени упирались в сиденье, а ладони – в спинку. После секундной заминки заставляет прогнуться и начинает насаживать меня на свой член. Я уже влажная, истекаю желанием, поэтом с готовностью подаюсь навстречу. С наслаждением чувствую, как он меня заполняет, а потом начинает вбиваться резкими толчками, придерживая за талию. Мне хватает всего несколько мгновений для того, чтобы кончить – слишком уж я сейчас возбуждена.
Норгриф даёт мне время прийти в себя, а потом продолжает трахать. Резко, жёстко, ритмично. Именно так, как мне сейчас нужно. Именно так, как мне сейчас хочется…
На этот раз кончаем одновременно…
Обессиленно прижимаюсь щекой к спинке кресла. Норгриф оглаживает мою спину, сжимает попу своими большими ладонями, оглаживает грудь, задевая горошины сосков. Чувствую, что внутри меня он всё такой же твёрдый, как и до оргазма.
И это заставляет снова почувствовать возбуждение.
Укладываюсь грудью на спинку кресла, потому что нет сил удерживать своё тело. Норгрифа это не устраивает. Он прижимает меня к себе, приподнимает и, не доставая из меня свой член, переносит на стол. Укладывает животом на столешницу, фиксирует мои бёдра, и уже после этого продолжает ожесточённо трахать. Держит меня так крепко, что чувствую себя беспомощной. И это почему-то невероятно возбуждает. Мне нравится, что он настолько больше и сильнее меня. Нравится чувствовать собственную беспомощность и то, как с каждым резким толчком я всё больше приближаюсь к оргазму…
Вскрики, шлепки наших тел, поскрипывание стола подо мной, гладкая прохладная поверхность столешницы, касающаяся чувствительных сосков, крепко сжимающие меня руки, член, раз за разом входящий меня под правильным углом… Не проходит и пяти минут, как я бурно кончаю. Норгриф кончает одновременно со мной. А потом обеспокоенно убирает руки:
– Прости! Синяки останутся. Я не хотел…
Улыбаюсь:
– Это было невероятно! Мне очень понравилось! А убрать синяки Шаршрита попросим. Он ведь это умеет?
– Да.
– Ну вот… Но у нас другая проблема: ты порвал мою рубашку. А ещё у меня сил нет, чтобы встать.
– Могу дать свою.
– И отнести моё безвольное тело в мою спальню?
– Конечно!
– Договорились.
Когда он относит меня в спальню, улыбаюсь:
– Может быть, поговорим? Полежи со мной, пожалуйста.
Он укладывается рядом и смотрит настороженно:
– О чём ты хочешь поговорить?
– Не знаю. Расскажи мне что-нибудь. Ты обычно молчишь, а мне хочется узнать тебя получше.
– Что именно ты хочешь узнать?
– Это правда, что ты хорошо чувствуешь камень?
– Да.
– А ты нарочно меня избегал или просто стеснялся?
Он краснеет и опускает взгляд. То, как такой здоровенный сильный мужик смущается, вызывает чувство умиления. Улыбаюсь: