– Не особенно… Хотя тут зависит от того, что именно делаю… Как бы это объяснить? Мы с братьями пока не сталкивались с тем, чтобы у нас истощился магический резерв. Но использование магии требует сосредоточения. Оставаться сосредоточенным продолжительное время сложно, приходится прикладывать усилия. И вот это действительно утомляет.
– Понятно! – формирую в муке углубление, разбиваю туда два яйца и оглядываюсь по сторонам: – А где у вас тут соль?
Сертару пододвигает ко мне горшочек. Открыв его, действительно вижу крупные кристаллы соли. Прошу:
– А можешь мне немного её измельчить?
– Конечно! Сколько нужно?
Перекладываю на тарелку нужное количество. Сертару снова повторяет те же манипуляции, что и с зёрнами. Благодарю его за помощь и интересуюсь:
– А у вас есть сахар?
– Нет. Но Норгриф сегодня собрал немного мёда. Он в голубом горшке.
– Хорошо. Спасибо.
Решаю, что мёд лучше употребим вприкуску с лепёшками. Добавляю в тесто немного воды и приступаю к вымешиванию:
– А на что похоже использование магии?
– Это сложно объяснить…
– Вы произносите заклинания или просто представляете, что нужно получить?
– Заклинаниями мы не пользуемся, но и не представляем то, что нужно получить. Я маг воздуха, я чувствую воздух вокруг нас, а также воздушные потоки. То есть то, каким образом этот воздух движется. И я могу управлять им: заставлять двигаться по нужному мне пути, уплотнять его или, наоборот, разрежать, увеличивать его скорость. Как будто пропускаю его через себя и, чувствуя поток, делаю с его помощью то, что нужно.
– Хм… Ну, с воздухом мне понятно. А с огнём? В воздухе он тоже есть?
– Мы об этом не говорили, но насколько я понимаю, дело не в том, что есть снаружи, а в том, что есть внутри. Какое-то сродство со стихией. Вся магия идёт от него. Думаю, огонь появляется из-за того, что Элизарн просто усиливает тепло, которое уже есть в воздухе или в предмете. Но тебе лучше спросить его, я могу и ошибаться.
– Шаршрит сказал, что стихия Норгрифа – это камень. А как именно работает такая магия?
– Норгриф чувствует связь с металлами и различными камнями. Он в основном использует эту способность для того, чтобы усилить собственное тело или поменять некоторые его свойства. И благодаря этому его воинское искусство просто невероятно. А ещё, если он окажется в пещере, то всегда может сказать, где именно выход, где идти опасно; какие полезные металлы или камни можно найти в этой горе; где находятся источники воды. И конечно же, он без труда может сказать, что за камень он видит перед собой.
– И может определять, драгоценный перед ним камень или нет?
– Верно.
– А он может деформировать металлы? – вымесив тесто, начинаю формировать из него небольшие лепёшки.
– Да.
– В таком случае, если ему надоест быть воином, он сможет стать ювелиром и делать украшения. А ещё определять, настоящий это камень или нет.
– Наверное, – Сертару пожимает плечами.
– Раз ты чувствуешь воздух, ты, наверное, можешь понять, что происходит на большом расстоянии вокруг тебя? Или это так не работает?
– Работает. Но для этого мне нужно почувствовать воздух, соединиться с ним, выпустить на волю своё сознание.
– Получается, из тебя может выйти отличный разведчик, – улыбаюсь я.
– Конечно. Но за время, пока мы служили людям Эреи, я достаточно навоевался. Путешествия меня привлекают больше.
– Нравится бывать в новых местах?
– Очень. Именно поэтому вынужденное заточение даётся мне сложнее, чем остальным.