Воля владыки. У твоих ног: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Теперь в ту дверь. Как следует вымыться не успеешь, но хотя бы быстрое омовение.

За дверью оказалась купальня. С мраморных бортиков, из раскрытых пастей зубастых чешуйчатых тварей били струи воды.

— Раздевайся, — сказал Ладуш. — Я не знаю, как принято в вашем мире, но в нашем к владыке допускаются только здоровые, чистые во всех смыслах анхи. Необходимые процедуры проведем позже, пока только беглый поверхностный осмотр. Судя по тому, что меток на тебе нет, в постоянном контакте с кродахом ты не состоишь. Сколько было партнеров в последние три месяца, сколько вязок за это время пережила и насколько активна твоя постельная жизнь вообще? Во избежание печальных последствий врать не советую.

— Но я, — Лин потянула рубашку через голову, чтобы не возиться с пуговицами и заодно скрыть лицо, — я не собираюсь быть допущенной к владыке!

— Ты уже сама себя к нему допустила, — бесстрастно ответил Ладуш. — Влезла в сад и разговаривала с ним в возмутительной близости. Неважно, как далеко зайдет владыка, но он планирует общаться с тобой, и я должен принять меры. Тем более, совсем скоро ты окажешься в серале. Я жду ответов.

— Логично, — пробормотала Лин. С другой стороны, никаких интимных тайн она не выдаст, за полным неимением таковых. — Хорошо, мой ответ: нисколько, нисколько и снова нисколько. Я на подавителях.

— На чем? — удивленно спросил Ладуш.

— На гормональных препаратах, подавляющих естественный цикл анхи. Один укол, и ты на полгода свободна от зова плоти и прочих мешающих работе глупостей, — Лин стащила брюки вместе с бельем и погрузилась в горячую, исходящую душистым паром воду. После вони Кипящих камней, купания в водопаде и беготни по крышам это было настоящее блаженство.

— Какой ужас, — сказал Ладуш. Лицо у него при этом оставалось абсолютно невозмутимым, но, кажется, он и правда был потрясен. — Лишить анху смысла жизни, попытаться восстать против природы. Ты пришла из поистине безумного мира. И что же, у тебя никогда не было связи с кродахом? Ни разу? Вообще? Но почему?

— У меня есть смысл жизни! — возмутилась Лин. — Я люблю свою работу, она нужна людям, приносит ощутимую пользу городу. Старший агент в двадцать пять лет, да еще в столичном управлении, — это, знаете, не каждому удается!

Ладуш молчал, и Лин, вздохнув и отвернувшись, все-таки ответила на его вопрос:

— Мы пробовали с другом ласки ртом, давно, еще когда учились. Как-то после вечеринки, напились, расслабились. Друг клиба, если это важно. Не понравилось совсем, если честно, ни мне, ни ему. Вот говорят, звезды в глазах, дух захватывает, то-се. Да я вам скажу, куда больше дух захватывает, когда бежишь по крышам за очередным гадом или смотришь в глаза убийце, когда у тебя в рукаве остался единственный дротик. Или вот как сегодня, когда вниз летела и думала, что разобьюсь. А это… бррр, гадость! — она передернулась. — Что люди в этом находят, вообще после того раза не понимаю. Если только родить решишь, можно как-то вытерпеть, — она пожала плечами и окунулась с головой, крепко зажмурившись и заткнув уши. Вынырнула, отжала ладонями волосы. — Хорошая у вас купальня, жаль вылезать, но пора, наверное?

— Да, пора. Иди сюда. Я должен тебя осмотреть. Работающая анха. Безумие, чистое безумие. Но владыку все это заинтересует, я уверен. Он любит…— Ладуш улыбнулся, мягко и в то же время как-то очень коварно. — Любит все нескучное.

На бортике ждало огромное махровое полотенце, Лин вытерлась, довольно вздохнула: ощущение было, будто заново родилась. Что, интересно, в воду добавили? Повернулась к Ладушу:

— Осмотреть? Со мной вроде все в порядке.

— Предоставь судить об этом специалисту, — Ладуш придвинулся ближе, обнял ладонями лицо, рассматривая его со всех сторон. Что он там искал, Лин не поняла, но никаких неприятных ощущений не было до тех пор, пока ей не приподняли губы.

— Зубы хорошие. Открой рот.

Лин открыла, даже подвигала языком — мало ли что Ладуш там искал. Тот хмыкнул и продолжил, провел руками от плеч до запястий, осторожно прощупал груди, живот. Сместился ниже, так что Лин дернулась — нет, ничего неприятного не происходило, но уже одно то, что ее ощупывали со всех сторон, вызывало дискомфорт и внутренний протест. Никогда не любила медосмотры.

— Кожные покровы чистые, волос на теле почти нет. Наружные половые органы в порядке, — бормотал Ладуш, не ей, сам себе. — Что с тобой не так, интересно. Как можно лишить себя естественных радостей? Жизненно необходимых для анхи радостей?

Ладуш оказался сзади, положил ладонь на спину, велел:

— Нагнись немного. Ничего страшного не происходит, расслабься

Наклонилась, чужие пальцы раздвинули ягодицы, надавили, коротко стриженый ноготь слегка царапнул анус, кончик пальца продавился внутрь, совсем неглубоко, но Лин дернулась.

— Все-все, — успокаивающе сказал Ладуш. — Здесь ты девственна, вижу.

И…

От ануса его пальцы двинулись вниз, бесцеремонно раздвигая мягкие складки в промежности, пока не толкнулись во влагалище.

— Эй! — Лин отскочила вперед и выпрямилась. Вот уж чего она позволять не хотела. Не какому-то пестрому хмырю в другом мире, пусть он хоть сто раз безопасный в этом плане клиба и вообще приближенный местного владыки.

— Надо же, совсем сухая. Все, все, не бойся, — Ладуш погладил ее по плечу, словно успокаивая.

— Я не боюсь, — Лин развернулась, поймала удивленный взгляд. — Мне неприятно. Очень, — добавила с нажимом.

— Это бывает. Одевайся. — Ладуш отошел вымыть руки. Одежда, приготовленная им, лежала на низкой скамье. Шаровары из легкой, незнакомой Лин ткани, к счастью, не прозрачные и не пестрые, вполне сдержанного бледно-синего цвета. Тончайшая рубашка, на тон светлее, с тугими, расшитыми серебром манжетами. Какой-то странно перекрученный, в мелкую складку, кусок ткани, тоже бледно-синий. Повертев его в руках, Лин спросила:

— Что это?