Воля владыки. У твоих ног: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но в этот раз очередным идиотом оказался сынок городского головы, и делу дали ход, хотя все, от начальника охранки до последнего подметальщика, понимали — безнадега.

— Извини, Лин, рад бы помочь, но не могу, — Каюм, даром что кродах и начальник управления, мялся и отводил глаза, поручая это дело, как и было велено свыше, лучшему своему агенту. — Одно обещаю, если будет выговор или еще какие санкции, потом по-тихому аннулирую. Ты же знаешь нашего Пузана, туды его в душу. Нарой хоть что-нибудь, прошу. Хоть какой след.

На санкции Лин плевала с вершины Красного Утеса — к карьерному росту не стремилась, нынешнее место старшего агента вполне ее устраивало: все, что выше, исключало работу «в поле», заменяя по-настоящему важное и нужное тоскливым перебиранием бумажек и бесконечными отчетами и совещаниями. На Пузана и его идиота-сынулю было плевать тоже, но, с другой стороны, в Трущобах давно требовалось кое-кого прижать. Поэтому Лин взялась за дело всерьез. След там был — вполне ясный след молодого дурного кродаха, который пока еще верит, что именно он — самый крутой не то что в столице, но и во всем мире, и не задумывается над последствиями своих выкрутасов. Помеченная против воли анха, злая, готовая мстить и вполне способная на месть, потому как анха из Трущоб — это вам не фиалка оранжерейная. Парочка клиб, которых походя обозвали недоделками, а после, по странной логике идиотов, позвали потрахаться. Кродах с разбитыми костяшками на руке, щеголяющий золотыми часами с вензелем на крышке. Ясный, прямой след, который и завел старшего агента Линтариену в полную задницу.

Задница называлась Кипящими камнями. Два года назад в верхнем городе проводилось грандиозное строительство. Все газеты тогда захлебывались восторгом: новый район, на самой вершине Утеса. Подвесные дороги, особняки для элиты, воздушные гавани — уверенный рывок в будущее. Лучшие инженеры, гидростроители, бурильщики и шахтеры были переброшены на колоссальный по размаху проект. И район отстроили в кратчайшие сроки, только вот последствия никого не волновали.

В Нижнем городе рухнул от вибрации и толчков портовый кран, смяв в хлам половину складских ангаров — хвала небу, обошлось без жертв, а на чужие убытки плевать было не только Лин, но и городским властям. В Подземном остались без крова толпы простолюдинов — их хлипкие хибары просто рассыпались. Участившиеся землетрясения, три прорвавшиеся газовые скважины, заваленные пещеры. И Кипящие камни — глубокая трещина в породе под водопадом.

Политики утверждали, что все в плюсе. Городской голова лично распинался перед прессой: дополнительный источник воды для бедных кварталов, можно сказать, дар небес! И вроде бы правильно говорил — воду в Подземный теперь не нужно было возить из Нижнего города. Только вот жители Трущоб использовали природный дар еще и в своих целях: в трещину оказалось очень удобно скидывать отходы, гораздо выгоднее, чем платить за вывоз мусора. А еще в ней отлично получалось прятать трупы. След сынули Пузана вел именно туда, в пещеру под водопадом, провонявшую помойкой и мертвечиной.

Лин видела в этом некую высшую справедливость, но Пузану и особенно Каюму нужно было предъявить нечто посущественней, чем доклад о следе и рассуждения о справедливости. Пришлось вбивать в гранит страховочные крюки, крепить веревку и лезть вниз, туда, где вполне мог зацепиться за камни раздетый и обобранный труп.

Легкие беговые туфли скользили по мокрым камням, веревка впивалась в ладони даже сквозь перчатки. Шум водопада, вроде бы и не слишком громкий, глушил остальные звуки. Неудивительно, что Лин узнала о слежке лишь в тот момент, когда наверху перерезали веревку.

Она пролетела сквозь тонкую, казавшуюся сверху стеклянной завесу воды, уверенная, что живет последние мгновения. Подумала даже о том, что мерзко будет лежать и гнить рядом с идиотом-кродахом, сынулей говнюка-Пузана. Но за водой в лицо ударил свет. Лин на инстинкте сгруппировалась, подошвы врезались в неровную брусчатку, и она поднялась на ноги на незнакомой улице, совершенно точно не в Утесе, потому что, хотя халупы вокруг и заслуживали звания трущоб, над головой сияло чистой синевой небо.

Не успела осмотреться толком, как навстречу вышла компания агрессивных кродахов. Не зная, где оказалась и что происходит, Лин предпочла уклониться от драки, и отчаянный забег по крышам привел ее во дворец.

Все это она и рассказала в деталях, глядя в черные, как бездна, глаза здешнего правителя и гадая, отчего тот мгновенно поверил в иной мир.

Правитель ей нравился. Иррационально. Вопреки острому чувству опасности. Он действительно был правителем, это ощущалось в каждом слове, жесте, взгляде. Статус показывала не одежда, пусть и невероятно роскошная — шелковые белые шаровары, тонкая рубаха, нечто длинное и широкое поверх, без рукавов и застежек, зато густо покрытое вышивкой — белой по белому, с серебром и жемчугом. Всю эту сияющую и сверкающую белизну разбавлял лишь алый широкий пояс, из-под которого торчала рукоять кинжала — с рубином в навершии, но оплетенная удобной для хвата кожей.

Да ладно, их Пузан еще и не так мог вырядиться, особенно если на горизонте появлялась пресса! Но разве можно сравнить кродаха заевшегося, привыкшего ездить и сидеть, позировать и разглагольствовать на публику — с мужчиной, который мгновенно принял решение и отдал разумный приказ при минимуме непроверенных данных? Достойный командир, достойный правитель. Возможно, жесткий, но мягкий кродах — жалкое зрелище.

— Сколько было пропавших, тех, о ком ты знаешь?

— За последний год около полусотни. — Лин восстановила в памяти цифры отчетов. — Три кродаха, четырнадцать клиб, тридцать две анхи.

Она не стала уточнять, что наверняка не все из пропавших окончили свой путь в Кипящих камнях, что в Трущобах хватает и других опасных мест. Это понятно, к тому же исходить всегда нужно из худшего варианта.

— Значит, даже если половина из них сдохла в других местах, здесь ты не первая. — Это не было вопросом, но Лин кивнула, соглашаясь с выводами.

— Владыка. — Из увитой розами ажурной арки появился клиба. Выглядел он странно. Аккуратно уложенные каштановые волосы и спокойные черты лица создавали ощущение уверенной деловитости, разве что полные чувственные губы выбивались из образа. Но одежда! Шелковый, явно дорогой наряд был одновременно продуманным и невообразимым. Такого абсурдного сочетания цветов Лин еще в жизни не видела. Зеленый, желтый, ярко-алый, фиолетовый, розовый, синий. Но во всем этом великолепии он не выглядел смешно. Возможно, потому что совсем не походил на глупца. Светло-карие глаза смотрели пристально и испытующе. Впрочем, на себе его взгляд Лин чувствовала недолго. Пришедший склонился в почтительном поклоне чуть не до земли. Сказал мягко:

— Ты звал.

— А ты не торопился, Ладуш. Вот эту мокрую — забери, приведи в человеческий вид, проверь. Она расскажет тебе, откуда взялась. Но только ему, — владыка выразительно глянул на Лин и снова обернулся к Ладушу. — А ты будешь держать язык за зубами. Для остальных она — обычная новая анха в серале. Никаких слухов, это ясно? Легенду придумаешь сам.

— Да, Асир, — Ладуш склонил голову.

— На все тебе полчаса. Потом вы нужны мне оба. Если к тому моменту Сардара не будет во дворце, приведи Вагана с докладом.

Ладуш снова поклонился, повернулся к Лин:

— Пойдем.

Лин торопливо и неловко повторила поклон. Больше всего хотела сейчас спросить, зачем легенда, зачем «новая анха в серале», и не будет ли почтенный владыка так добр, чтобы вместо всего этого просто вернуть ее домой. Хотя бы попытаться. Но старший агент Линтариена вовсе не была дурой. Окажись она сама правителем в такой ситуации — не отпустила бы. Во-первых, кто, кроме нее, сможет опознать других чужаков? Во-вторых, отпустить такого вот случайного пришельца — все равно что пригласить в свой мир завоевателей. Разумно будет, наоборот, расспросить и прикинуть, нельзя ли самому стать завоевателем, или хотя бы почерпнуть что-нибудь полезное из рассказов о другом мире — это в-третьих.

Адреналин, бушевавший в крови весь день, постепенно отпускал, и Лин начинала осознавать весь ужас происходящего. Домой она вернется разве что при очень большом, запредельном везении. Она во власти этого… Асира, как там его дальше? В полной, абсолютной власти. Правда, тот кажется весьма разумным правителем, но не факт, что участь чужачки станет от этого легче.

Ладуш вел быстро, Лин не успевала как следует осмотреться. Они миновали галерею с мраморной балюстрадой, за которой открывался потрясающий вид на огромный цветущий сад, вошли во дворец: снова мрамор, позолота, витражи, росписи и очень много стражи. У каждой двери — мрачные кродахи и клибы, вооруженные до зубов кто кривыми саблями, кто мечами. Широкие, убегающие вверх лестницы, огромные окна, благодаря которым во дворце было светло, как на улице. Мягкие яркие ковры приглушали шаги. Тяжелые ароматы благовоний кружили голову.

— Входи, — сказал Ладуш и отступил, пропуская Лин вперед. Они оказались в большой светлой комнате, при одном взгляде на которую можно было догадаться, кому она принадлежит. Лин даже усмехнулась — то же невообразимое смешение цветов. От ткани на стенах до легких ширм с дикими орнаментами и откровенными сценами. Сплетались тела, изгибались в недвусмысленных позах фигуры на резных подлокотниках мягкого дивана, даже витражи на окнах, и те рассказывали трогательную историю страстной любви кродаха и анхи. К щекам прилил жар, Лин опустила глаза. Захотелось сказать что-нибудь едкое, например, что она впервые встречает настолько озабоченного клибу, но язвить приближенным владыки было не лучшей идеей.

— Итак, откуда же ты взялась? Выкладывай, здесь никто не услышит, а я пока подберу тебе наряд, — Ладуш скрылся за ширмой и, судя по стуку дерева и шороху тканей, углубился в подбор «наряда». Оставалось лишь надеяться, что не такого же пестрого, как у него.

В этот раз Лин обошлась без подробностей: помнила, что у них лишь полчаса, и рассказала самое основное. Ладуш не перебил ни разу, а взглянув в его лицо, когда тот появился из-за ширм с ворохом тканей в руках, Лин и вовсе засомневалась, что он слушал. И первые слова сомнений не развеяли: