Нарима, гибкая, привлекательная, с ласковыми глазами, умеющая себя показывать, опытная в каждом движении, стояла между его коленями, тянулась пальцами и губами к налившемуся члену, а Сардар понимал, что не сможет ничего. Ни забыть, ни расслабиться, ни тем более получить удовольствие. Не сегодня. Не с этой анхой. Слез он не выносил, поэтому, сдавая несчастную Нариму на руки евнухам, не смотрел на нее. Только когда захлопнул дверь — немного полегчало. Думал напиться — тоже не вышло. Чуть не выблевал те пару глотков, что успел сделать. Куда ни плюнь — везде пиздец.
В дверь постучали. Сардар медленно повернул голову, холодея от дурного предчувствия. «Спокойно, идиот.» Если бы что-то случилось с Асиром, уже вломился бы Ваган, лично оставшийся дежурить у покоев владыки, или его двуногие зверогрызы. Но тогда кого принесло среди ночи?
— Не спишь, — сказала Лалия, просачиваясь мимо застывшего Сардара в комнату. — И почему я не удивлена?
— Какого хрена ты здесь делаешь? — Только этой заразы сейчас и не хватало. Не с такой дурной и тяжелой башкой с ней общаться. Да и о чем?
Лалия обернулась, и до Сардара вдруг дошло, что выглядит она более чем странно. Ни тебе прически, ни драгоценностей, ни обертки, от которой слепит глаза. Какая-то рубашка, явно натянутая второпях, простые шаровары. И все.
— Хесса в карцере. Утром отправится в казармы.
— Что?
Лалия скрестила руки на груди, вскинула длинные ресницы, взглянула с насмешкой.
— Мне повторить?
— Что за бред?
— Если ты не заметил, она оскорбила тебя перед всем сералем. А потом еще и подралась со мной. Это немного осложнило ситуацию.
— Подралась… с тобой? — С башкой точно творилось что-то не то — Сардар никак не мог переварить новости. Слишком бредово, чтобы быть правдой, хотя…
— Странно, да? Кто же в здравом уме будет со мной связываться?
— Ее не могут отправить в казармы, у нее моя метка, — он застегнул рубашку, нашел валявшийся у кровати пояс, еще не хватало по пути потерять штаны.
— Разумеется. Но ты ведь не ставишь метки направо и налево, вот я и решила предупредить заранее.
— С чего это ты такая добрая? — пробормотал, натягивая сапог. — Какого хрена тебе не все равно?
— Может, потому что чувствую себя причастной? Драку спровоцировала я.
Сардар выпрямился. Лалия улыбалась, явно довольная собой.
— Зачем?
— А ты не понимаешь? Мне было скучно, разумеется. Никаких острых ощущений в последнее время, не то что у некоторых.
— Да иди ты в бездну.
Лалия рассмеялась. Сардар давно уже не старался ее понять. Свихнешься, пока разберешься, что творится в этой башке. Лалия была предана владыке, этого хватало.
— Кто ее туда отправил?
— Владыка. Ты удивлен?
— После воплей на меня и драки с тобой? Нет. Не сегодня.
К утру Асир бы успокоился. Если и не простил зарвавшуюся трущобную, то постарался разобраться и, само собой, не стал бы сгоряча решать участь чужой анхи. Потому и не отправил в казармы сразу, оставил ночевать в карцере. Только вот Хесса ни о чем таком, конечно, не знала.
— Я смотрю, ты решил не тянуть до утра?
— Не зря же ты подняла свою изнеженную задницу и вместо того, чтобы спать, приперлась ко мне. Я не могу не оценить такой заботы, — Сардар оскалился, но Лалия на удивление не повелась на подначку.
— Еще одна такая выходка, и даже твоя метка ее не спасет. Ты же это понимаешь.
— А тебе не плевать? С каких пор тебя заботит что-то, кроме собственных интересов?