Тихая сила любви: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оля смутилась, но Руслан крепко обнял мать:

— Спасибо. Нам это действительно нужно.

Спа-салон при отеле оказался тихим и уютным. Их встретили мягкие ароматы масел и приглушённая музыка. Сначала им сделали массаж тела, затем лица, затем пригласили в кедровую бочку. Каждое прикосновение снимало усталость, дарило расслабление, и Оля понимала, что этот момент — редкий подарок себе и любимому человеку.

— Чувствуешь? — спросил Руслан, когда они остались наедине.

— Что?

— Что мы счастливы. Настоящим, простым счастьем.

Она улыбнулась и кивнула. Ужин при свечах, лёгкое вино, блюда, словно приготовленные специально для них, усилили чувство гармонии.

— Спасибо тебе за всё. За Кирюшу. За Любу. За то, что ты рядом. Я люблю тебя так сильно, что иногда боюсь не выдержать этого чувства, — сказал Руслан, беря её руку.

— А я люблю тебя ещё сильнее, — ответила Оля.

Когда они вернулись в номер, мир будто исчез. Была только она и он. Их поцелуи были мягкими, но полными страсти. Они касались друг друга осторожно и в то же время жадно, словно заново учились быть вдвоём.

— Я никогда не отпущу тебя, — шептал Руслан.

— И я тебя, — отвечала она.

И так, оглядываясь на прошедший год, они понимали: все тревоги, бессонные ночи, тревоги и страхи были того стоят. Их семья стала сильнее, связана любовью и заботой, а маленькая Люба и её старший брат Кирюша стали символами счастья, которое растёт с каждым днём.

Эпилог. Руслан

Я никогда не думал, что день рождения может значить настолько много. До встречи с Олей я относился к этой дате как к чему-то условному — ну есть ты на свете, ну прожил ещё год, ну подумаешь, праздник. Но когда рождалась моя дочь… весь мир, всё пространство и время сузилось до этого момента.

Я помню тот день так, будто он был вчера. Морозное утро, воздух звенит от холода, на стекле машины замерзшие узоры, а внутри у меня всё горит. Мы ехали в роддом. Оля сидела рядом, держась за живот, лицо бледное, но глаза — сильные. Я пытался что-то говорить, шутить даже, лишь бы отвлечь её, но понимал, что это не помогает.

— Всё будет хорошо, слышишь? — повторял я, сжимая её руку, пока мы ждали в приёмном отделении. — Ты справишься. Ты у меня самая сильная.

Она кивала, иногда закрывала глаза, и я чувствовал, как по спине у меня бежит холодок.

Мне всегда казалось, что я мужчина, который может выдержать многое. Работа, трудности, драки в юности — всё это проходило через меня и не ломало. Но вот здесь, в коридоре роддома, когда я слышал крики женщин за стеной, я понял, что не готов. Не готов видеть, как ей больно, и не иметь возможности убрать эту боль.

Когда её повели в родильный зал, я пошёл вместе. Не мог оставить. Я не из тех, кто прячется в коридоре. Если она идёт в эту боль — я рядом.

Картина родов врезалась в память слишком ярко. Белый свет ламп, запах антисептика, врачи. А я держу её за руку. Она сжимает мои пальцы так, что кажется, сломает кости. И я готов — пусть ломает. Лишь бы выплеснуть эту боль хоть куда-то.

Я видел её лицо: искажённое от усилия, от боли, но такое красивое в своей силе. Она боролась. Ради новой жизни, ради нашей дочери.

— Дыши… молодец… ещё немного… — говорил врач, но в ушах у меня всё гудело, и я слышал только её хриплый голос, только её дыхание.

В какой-то момент я подумал, что сердце у меня просто остановится. Я не выдержу. Но потом — этот звук. Первый крик. Такой звонкий, такой резкий, такой живой.

Я замер. В глазах защипало, в груди что-то рвануло, и я понял: Вот ради чего всё.

Нам показали крошечное сморщенное личико, ручки, которые дрожали, как у птенца. Я протянул руки и впервые держал её. Тёплую, живую, мою.

— Это наша Любовь, — прошептал я. Голос дрожал, горло сжимало, но я говорил: — Я вас не подведу. Никогда.

Я плакал. Настоящий мужик, почти два метра ростом, с кулаками, которыми когда-то решал все проблемы, — стоял и рыдал над маленьким комочком жизни. И мне было плевать, что кто-то это видит.

Я смотрел на неё и не мог поверить. Маленький носик, крохотные пальчики, сжатые в кулачок. Она улыбнулась во сне — и в тот момент моё сердце растворилось.

Оля лежала на кровати, уставшая, но с глазами, полными света. Я подошёл к ней, поцеловал мокрый лоб и сказал: