Боже, я не могу осознать весь этот шок!
Он оглядывается на меня через плечо.
— Ты голодна?
Я резко качаю головой, мое сердце бешено колотится о ребра.
Мое тело так напряжено, что мышцы начинают болеть. Я высовываю язык, чтобы облизать губы, и хриплым голосом спрашиваю:
— Можно мне воды?
На его лице расплывается улыбка, и, поскольку сейчас он выглядит не так угрожающе, я внимательно осматриваю своего похитителя.
У него светло-рыжие волосы и голубые глаза, а кожа покрыта сотнями светлых веснушек. Нолан, несмотря на свой высокий рост, выглядит обычным человеком, и когда он улыбается, то действительно кажется нормальным.
Я смотрю, как он наполняет стакан водой, и когда подходит ко мне, я протягиваю руку, чтобы взять его, но он качает головой.
Когда он протягивает мне вторую руку, я отстраняюсь, бросая на него осторожный взгляд.
— Не двигайся, — бормочет он, и в его голосе слышится нежность.
Каждый дюйм моего тела напряжен, и я изо всех сил стараюсь не пошевелиться, когда он кладет руку мне на затылок и подносит стакан ко рту.
Что за черт?
— Пей, любовь моя.
Я снова начинаю дрожать, и, охваченная смятением, приоткрываю губы и делаю несколько глотков.
На лице Нолана мелькает удовлетворение, его зрачки расширяются, когда он смотрит, как я пью.
Страх окутывает меня, и я крепко сжимаю кулаки на коленях. Напряжение внутри нарастает, достигая критической точки.
Поставив стакан, он проводит другой ладонью по моим волосам. Затем наклоняется ближе, и я закрываю глаза, когда он целует меня в лоб.
— Ты идеальна, — шепчет он. — Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?
Не в силах пошевелить ни единым мускулом, я сижу неподвижно, тяжело дыша.
Я слышу, как второй стул скрежещет по полу, и, открыв глаза, вижу, что Нолан садится прямо передо мной.
Какое-то время он смотрит на меня с таким обожанием, что кажется, будто он действительно любит меня.
Только вот я не уверена, что это сыграет мне на руку.
Он протягивает руку к моему лицу, и я чувствую, как страх охватывает меня с новой силой.
Боже.
Прижав ладонь к моей щеке, он продолжает смотреть на меня в течение мучительно долгих минут, прежде чем сказать:
— Ты такая идеальная, Сиара. — Его губы снова расплываются в улыбке. — И вся моя.
У меня внутри все сжимается, когда я смотрю на него.
Поскольку он выглядит спокойным, я пользуюсь случаем и умоляю:
— Пожалуйста, не делай мне больно.