- Нет, - отрицательно мотает головой.
- Мертв? - произношу не своим голосом и ежусь от колючих мурашек, ползущих по всему телу.
- Нет, жив… Но было совсем не так! - опускает глаза.
- Эл, расскажи, как было, не тяни, - глажу ее по предплечью.
- Мы расстались с ним в конце лета. Но он все равно от меня не отстает. Папа уже побил его однажды. Он не понимает слов. После того, как папа объяснил ему кулаками, он от меня отстал на некоторое время. Потом опять преследовать начал. Помнишь, я к папе перебираться собиралась. Папа ему пригрозил чем-то, он снова отстал. А сегодня… Он узнал, что моя мама ночью улетела в Иркутск, ее отправили в командировку на две недели. Его отец мамин начальник. Наверное, обронил где-то в разговоре, что она уезжает, вот он и приперся.
- Эл, - сжимаю ее ладонь, - Давай ближе к делу. Потом расскажешь мне все подробности, сейчас мне нужно понять степень серьезности ситуации.
- Я толкнула его, он не ожидал этого, кубарем полетел вниз по лестнице. Я не побежала вслед за ним. Думала он притворяется. Забежала в квартиру и замкнула дверь. Я была уверена, что он поднимется и снова начнет ломиться. Поэтому на всякий случай позвонила папе. Он примчался минут через пятнадцать, а Игнат все это время лежал на лестничной клетке. Я обрадовалась было, что он ушел. А он… - Элла зажимает ладонью рот. - Папа вызвал скорую и полицию. Сказал им, что между ними завязалась потасовка, Игнат потерял равновесие и упал. Сказал, что это он виноват, - девушка морщится и разрывается новой волной плача.
- Фамилию мне этого парня назови. В какую больницу его повезли, знаешь?
- Нет! Я ничего не знаю, - произносит всхлипывая.
- Как? Вы же встречались?
- Марциновский Игнат, а в какую больницу его повезли, не знаю.
Иду на кухню завариваю ей крепкий сладкий чай. Руки у нее ледяные, никак согреться не может.
- Во сколько это произошло?
- Еще пяти не было, - кричит она мне на кухню.
- Ты столько времени просидела на улице? - вручаю ей чашку, она обхватывает ее ледяными пальцами. На улице не больше пяти градусов, моросит дождь, а она три часа на лавке без верхней одежды просидела.
- Почему ты мне не позвонила сразу? - набираю номер нашего юриста. Вряд ли он сможет помочь в этом деле. Ну хоть посоветует к кому обратиться.
- Я не знала, что делать. Папа запретил кому-либо говорить. Я хотела позвонить маме, но ее телефон до сих пор отключен.
Вкратце обрисовываю Юрию Алексеевичу ситуацию, не вдаваясь в подробности относительно Эллы. Он советует мне выяснить где лежит парень и степень тяжести его состояния, дает пару номеров людей которое, могли бы мне пригодиться. Параллельно этому разговору, мне дважды звонит Ярослав. Сбрасываю его звонки. Через несколько минут от него прилетает сообщение: «Я не знаю, чем ты так сильно занята и почему не отвечаешь на звонки учительницы, но я еду в школу. Алена подралась с одноклассницами.» Смахиваю сообщение, проверяю пропущенные вызовы. Действительно, перед Ярославом мне звонила София Романовна. Я как раз разговаривала с юристом.
- Яр, что она тебе сказала? - выпаливаю сразу, как только он берет трубку.
- Позвони и спроси!
- Ярослав!! Не до твоих обид! Что тебе сказала учительница? Что она натворила?
- Алену дразнили две девочки, обзывали ее как-то.
- А она?
- Одной она обрезала челку, а вторую укусила. Нас с тобой ждет учитель, директор, психолог и родители подстриженной и укушенной.
- Ты можешь за мной заехать? - называю ему адрес. - Эл, собирайся!
- Куда? Я никуда не поеду, скоро мама появится в сети…
- Поехали, говорю. Я тебя одну не оставлю.
Яр забирает нас около подъезда. Пялится на заплаканную Эллу, та прячет лицо за волосами.
- Что это с ней? Она тоже кого-то покусала, - говорит наклоняясь ко мне.
- Что-то типа того, - бормочу ему в ответ.