Тело врага уже вовсю трясло. Хлещущая горлом кровь окрасилась в голубоватый цвет и засветилась, ткань одежды начала рваться… Граф тоже это увидел. И явно понял, к чему дело идёт.
Пока очухавшийся Мегорский взваливал на плечо истекающего кровью мужчины, я поднял рыдающую и дрожащую Олю, подхватывая её на руки. После чего бросился в дверной проём.
Граф не оплошал. С яростным рыком бросил трясущееся тело через плечо, и тот с грохотом покатился вниз, на автоматчиков. Раз при жизни он служил всякой мрази, пусть хоть после смерти сделает благое дело.
— Огонь!!! — взревел один из врагов, вскидывая чёрный ствол.
— Быстро! — одновременно с ним прорычал я, поднимая меч и выставляя между нами воздушный щит. С плачущей девушкой на руках это было непросто сделать, но у меня получилось.
Я вложил в него всё, что успело накопиться за время подъёма по лестнице. И не зря. Первые автоматные очереди с оглушительным грохотом врезались в золотистый барьер, закручиваясь в ураганном воздушном потоке и теряя энергию…
Но сейчас здесь случится то, что сомнёт мой щит как картонку! Я мгновенно обратил щит в мощный воздушный поток, поваливший ближайших стрелков на ступеньки, а нас с Олей и графом отбросивший прямиком в офис.
А потом количество выплеснувшейся из погибшего практика энергии наконец превысило меру. Раздался оглушительный свист, и стало ясно — до взрыва остались секунды.
На лету я сгруппировался, прикрывая напуганную девушку собой. И полностью сосредоточился на контроле ментальной энергии. Кокон вокруг девушки больше не нужен, как и щупальца для покойника.
А значит все имеющиеся силы можно пустить на плотный щит от взрывной волны. Хоть и с огромными потерями, но ментальную энергию ненадолго можно материализовать. Что я и сделал…
Между нами и лестничной клеткой вспыхнула мутная серая пелена. А затем прогремел взрыв.
Всё помещение на миг озарила ярчайшая голубая вспышка, заставившая всех рухнуть на пол. А потом пришла ударная волна. А ещё звуковая и тепловая.
Дерево пола тут же вспыхнуло, как и ткань у меня на ногах. Пришлось из последних сил творить новые воздушные потоки, сбивая пламя с ткани. Но боль всё равно оказалась сильной…
Но мой щит сделал своё дело. Людей всего лишь повалило на ноги, но никого не покалечило всерьёз. Сквозь звон в ушах уже слышались стоны офисных див и мужичков в костюмах. Могло бы быть намного хуже…
Ведь лестничная клетка попросту перестала существовать. В дыму, сиянии бурлящей маны и бетонной пыли через выломанную в стене дыру проглядывало летнее голубое небо.
Скоро здесь явно будет жарко. Снаружи уже слышались первые мигалки.
— Уходим! — повторил я, через боль поднимаясь на ноги и аккуратно поднимая Олю. Рухнувший рядом граф болезненно стонал. — Не трогай здесь никого!
Я уже заметил, с какой кровожадностью Мегорский глядит на забившихся по углам людей. А ведь вдобавок к этому Оля всё ещё не сумела стабилизироваться! И волны паники, растерянности, желания жить окатывали простых работников одна за другой.
Я почти ничего не слышал сквозь звон в ушах, но рыдающих и бьющихся в припадке женщин и теснящихся к окну с лопнувшими стёклами мужчин видел прекрасно. Ни к чему здесь лишние трупы.
Даже если эти люди работают на конченных уродов. Даже если они знали, что маньяк Чеканов делает в своих кабинетах двумя этажами ниже. В противостоянии одарённых аристократов простые люди без дара мало на что способны. А жить хочется всем.
Да и время тратить нам ни к чему. Скоро здесь будет вся окрестная стража. И хозяева этого места.
Словно в тумане мы бросились по бетонному тоннелю к порталу. Граф без особого труда нашарил под стойкой нужный рычаг портального устройства, заодно показав его мне.
Да, это работа знакомых «мастеров». Дело рук кого-то из Триумвирата. Вмонтированное прямо в дерево стойки, передо мной оказалось устройство, явно сделанное из нигилия, одного из самых высокоэнергетических сплавов в галактике.
У него много названий, у этого иссиня-чёрного металла, поглощающего свет. Но одно я знаю точно — в этом мире его нет и быть не может. Ибо добывается он в тёмных или уничтоженных мирах.
Его добыча была одной из целей моей роковой экспедиции. И именно из него сделано это устройство…
Я не тронул его. Не только потому что оно было ключом к нашему спасению — нет, ради куска этого космически ценного металла я готов прорываться с боями через чужой город. Дело не в этом.
Дело в том, что в этом мире никто не способен осознать истинную ценность нигилия. Ни одна живая душа. И, как только Триумвират узнает, что именно я ради него пожертвовал возможностью лёгкого спасения…
Им больше не будет нужно никаких улик. Они просто нагрянут по мою душу лично, не считаясь с возможными потерями. А я пока не готов к личной встречи.
Лучше уж я сам их навещу. Когда придёт время.
— Иди первым! — скомандовал я графу, когда чёрная воронка разрезала пространство тесной комнатки. — Сразу атакуй всех, кого видишь. Своих по ту сторону нет!